— Берите детей и быстро уходите. Только не бегите. Я отвлеку ее, — тихо проговорила я. Мужчина кивнул и, взяв их за руки, начал отступать назад. Тварь проследила за ним взглядом, но я крикнула ей и она снова сконцентрировалась на мне.
— Ну что, поиграем? — я достала меч и приготовилась к адскому бою.
Мантикора начала по кругу обходить меня, ее хвост нервно дергался, а крылья были прижаты. Я боковым зрением увидела, что детей уже нет, значит, не погонится. Хоть здесь радость. Так, что у нас было в планах? Загнать ее в заросли? Отлично, я как раз, оказывалась к ним спиной, смогу развернуться и побежать. Вопрос, кто бегает быстрее? У мантикоры немного повреждена лапа, значит, есть шанс убежать. Надо только убедиться, что она побежит за мной, а не в деревню.
— Кис-кис-кис, — позвала я. Мне ответили раздраженным рыком. Она начала потихоньку приближаться ко мне на полусогнутых лапах. Я отступала, стараясь не угодить ногой в трясину. Иначе, мой забег закончится, так и не начавшись. Когда она приготовилась прыгнуть, я развернулась и, скакнув в сторону, понеслась что есть сил к зарослям впереди. По пути приходилось смотреть под ноги и одновременно уворачиваться, на случай нападения. Никогда я еще так не радовалась непроходимым дебрям. Я влетела в них, разрывая одежду ветками. За мной влезла и мантикора, раздосадованно ревя. Я ушла с траектории ее движения в сторону и приготовилась драться.
Просыпался я в отличном настроении. Потянулся, протягивая руку на вторую половину кровати. Рука наткнулась на пустоту. Открыл глаза — так и есть, магичка исчезла. Потрогал подушку — холодная, значит, ушла давно. Радость немного померкла. Принял душ, оделся и пошел по этажу к ее комнате. На стук никто не открыл. Спустился в зал — тоже нет. Так, вот это мне уже не нравится. Куда она делась? Может, хозяин двора знает? Он что-то хмурый.
— Доброе утро, вы не видели магичку? Она не спускалась?
— Да убежала уже.
— Убежала? — переспрашиваю, а внутри самого холод разливается. — С вещами?
— Нет. Она рано спустилась, только позавтракала, прибежал один из деревенских и сказал, что дети стражу обманули и в лес ушли. Она подскочила и побежала туда.
От этой новости аж в глазах потемнело. Одна против мантикоры, защищает детей.
— Давно? — спрашиваю упавшим голосом.
— Да, поди, час назад.
Боже, за час могло случиться все, что угодно. Почему она меня не разбудила? Почему одна пошла? Твою мать! Если выживет, выпорю так, что сидеть не сможет! Только бы живая.
Выбегаю из зала и несусь по дороге к воротам. А в голове бьется «только живи». До болота долетел за считанные минуты. Тишина ударила по нервам. Не должно быть тихо! Должны быть звуки борьбы — рычание, звон меча, треск веток. Что угодно, но не тишина! В панике оглядываюсь вокруг, всматриваясь в любые изменения в лесу. Замечаю на земле борозды от когтей, ведущие вперед, в сторону зарослей. Точно! Бегу туда, замечая по пути сломанные ветки. Вот место, где мантикора проломилась сквозь кусты. Пробираюсь дальше, замечая на ветке кусочек одежды. Ее рубашка. Черт! Впереди за деревьями проглядывает что-то крупное. Бегом туда. Эта картина будет преследовать меня всю жизнь. Поверженная мантикора с погасшими глазами, поляна, засыпанная ветками, с взрыхленной когтями землей, щедро политой кровью… и лежащая девушка. В груди что-то оборвалось. Нет! Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, только не это. Падаю около нее на колени, протягиваю руку… и ощущаю устойчивый пульс. Как водой из ведра окатило осознание — жива! Тут ее веки дрогнули и открылись. И ясные глаза посмотрели прямо на меня.
— Доброе утро, — произнес слабый голос.
Тут я не выдержал, приподнял ее, перетащил частично себе на колени, обнял и облегченно рассмеялся. Сквозь свой смех услышал, как она усмехается.
— Знала бы ты, как мне хочется тебя выпороть. И я это сделаю! Почему ты меня не позвала?
— На кону были жизни детей. Я не могла иначе.
— Все ясно. Ты ранена?
— Нет, только ушибы и синяки. И усталость.
— Пошли назад, — поднял ее на руки, не обращая внимания на протестующие возгласы, и понес в сторону деревни.
