— Попробовала и вернулась в свой мирок, где тебе предложил руку и сердце подходящий кандидат? — очень хотелось назвать вещи своими именами, но это было бы слишком гадко для ее ушей. — Этого ты хотела?
Поджимает губы и сверлит препарирующим взглядом.
— Дай. Пройти. Адонц.
Вместо этого, терпя фиаско в стремлении держать дистанцию, грубо хватаю ее за талию и притягиваю к себе, припечатав к груди. Сатэ растерянно моргает, упираясь ладонями в мои плечи, но первое время не шевелится. И в тот самый миг, когда я тянусь к ее рту с целью унять пульсирующую потребность в этой бестии, она вспоминает о непрямой функции своих конечностей. И брыкается с таким неистовством, что удерживаю ее с трудом.
— Я сказала, ничего больше не будет! — кричит, вырываясь.
— Но я такого не говорил, — подмечаю, блокируя попытки ударить меня.
— Ты пожелал мне счастья с другим мужчиной! — взревела Сатэ в отчаянии. — Так, может, правда, с ним я буду счастлива?! Отпусти!
Прихожу в себя, скидывая это наваждение, и действительно выпускаю ее из цепких объятий.
Да, молодец, Тор.
— Прости, — всё, что получилось выдавить, когда ее ладонь легла на ручку двери. — Ты права.
— А хотелось бы, чтобы нет…
Последняя фраза, произнесенная шепотом, тонет в тишине, когда Сатэ покидает помещение. Я долго стою на месте, пригвождённый тяжестью посыла.
Разве мне этого не хочется? Еще как. Но это вновь приведет в никуда.
— Не злись! Подумаешь, маленькая шалость!
Тейминэ пытается ухватить меня за шею, встав на носочки.
Грубо пресекаю эту попытку, зафиксировав ее запястья в метре от своей грудной клетки.
— Ты в своем уме? Послать приглашение на нашу свадьбу? Сколько таких экземпляров ты напечатала? — брезгливо осматриваю сиротливо валяющийся в открытом виде на полу темный предмет, на котором отчетливо видно фразу «ТоргомТеймине. Приглашаем на наше торжество…». — Повторяю: ты в своем уме?
Встряхиваю ее в бешенстве, видя, что та никак не хочет понять степень своей безответственности.
— Всего один. Для неё. Знаю, что вы расстались. Это и не могло длиться долго… Решила ей показать её место…
Резко отпускаю девушку, всерьез опасаясь, что могу навредить — никогда ещё она не вызывала во мне отвращения. Меня даже не интересует, откуда у неё информация о моем с Сатэ разрыве. Отчетливо понимаю, что Тейминэ мне противна.
Пока она победно улыбается, зазывно приподняв бровь, прохожусь взглядом по ее внешности. Безупречной, мать его. Стандартно безупречной. Навевающей скуку, ибо я знаю, как ей достались все эти прелести. Фальшивая кукла, которую я раньше считал интересной и безумно привлекательной. Невероятно. Поистине, всё познается в сравнении. Мне становится тошно от этой наигранности, от отталкивающего высокомерия и кичливости.
Абсолютно внезапно осознаю одну странную вещь: я ни разу никуда не повел её. Ни разу. Мне хотелось спрятать девушку, быть единственным, кому дано наслаждаться живым общением, смаковать каждую колкую фразу, смеяться над остроумными шутками, обсуждать какие-то сложные темы. Я категорически отказывался делить Сатэ с внешним миром. Будь моя воля — заточил бы её, словно маньяк, и никогда больше не выпускал бы.
Она для меня была ценностью.
Все остальные — увы, лишь приложением.
— А мне кажется, это ты забыла свое место, — выдыхаю устало, потеряв весь запал выяснения отношений.
— Не забыла. Оно рядом с тобой.
Разразившись искренним хохотом под недоуменный взгляд Тейминэ, качаю головой, не в силах поверить в происходящее.
— Спустись с небес на землю. Хотя бы в память о совместном прошлом. Прекрати так вести себя, пожалуйста. Это действительно жалко…
Красивое лицо девушки скривилось от ярости, она сжала ладони в кулаки, вибрируя ядом, чтобы затем выплеснуть его:
— Ты, что, сейчас реально назвал меня жалкой? Меня?! Тебе мозг там не прищемило ничем? Перед тобой стою сейчас я! А не эта дешевая выскочка!
— Так и я о том. К сожалению, стоишь ты…
Увернувшись от пощечины, отскакиваю в сторону, вздохнув.
