Наш отдел, состоящий из трех дамочек, ретируется. К счастью, мой начальник был человеком интеллигентным и абсолютно адекватным. Сам опаздывал стабильно и с завидной четкостью на двадцать минут, а нам никогда замечания по поводу десятиминутных отсутствий всей командой не делал. Арман Амаякович, конечно, идеалом не был, но отменными качествами, как ни крути, обладал.
Рассаживаемся по местам, и тут же помещение наполняется шорохом перебираемых документов, постукиванием по клавиатуре и бесконечными звонками. Рабочий процесс меня всегда затягивал, я уставала, но любила это дело. До сих пор не верю, что преодолела все барьеры — язык, знания, опыт.
Дверь резко открывается — это в стиле нашего начальника, и складывается впечатление, что случился пожар или чего хуже, ибо так пугать людей своим внезапным появлением тупо неприлично при других обстоятельствах. Но, увы, это его манера, и он всегда резво вбегает в кабинет, будто ему лет восемнадцать, а не все шестьдесят два года. Бодренький, подтянутый, аккуратный.
И вдруг смотрит на меня слишком пристально.
— Сатэ, все документы в порядке?
— Да, Арман Амаякович.
— Хорошо. Сообщаю, что «святая инквизиция» по нашу душу прибыла.
Слабо улыбаюсь. Люблю его юмор. Его, кроме меня, редко, кто понимает.
— Ходят слухи, что проверка продлится месяц. Поэтому, очень важно, чтобы все было в норме.
— Я перепроверила отчеты, особенно тщательно те, что по ковиду.
Начальник кивнул и через мгновенье испарился так же стремительно, как и явился. Как всегда, не заперев за собой дверь. Ближе всех к ней сидела я, поэтому, вздохнув, встала с места, чтобы прикрыть ее.
— Все время забываю спросить, у него с детства дворецкие, что ли?
Версию «родился в лифте» озвучивать слишком грубо.
Я даже на место не успела сесть, он вновь стремительно влетел в кабинет.
— Сатэ, пойдем.
Без лишних вопросов иду следом, замечая недовольные лица девчонок материально-технического снабжения, которые шли с многочисленной утварью «кофейни» в свою комнату, будто переезжая.
— Гаюш, что случилось? — шепчу, замедлив шаг.
— Освобождаем апартаменты в пользу министерских шишек.
— А куда водителей денут?
— Да, вон, говорят, пусть у охранников отсиживаются. Где даже охрана еле помещается, — рычит подруга, махнув рукой.
— Ладно, потом поговорим.
Спешу догнать начальника, который уже вошел в эти самые апартаменты.
— Здравствуйте, — произношу твердо, но не смотрю на сидящих, наблюдая, как последней личные вещи уносит Асмик.
