Повесив через плечо автоматическую винтовку, он оставил остальных канадских агентов и подошел в Александеру.
– В этом дворце, кажется, остановилась какая-то передвижная выставка на тему истории золотопромышленности? – спросил у него Джонатан.
– Вообще-то да. Мы получили детальный отчет, касающийся охраны этой выставки. Там нет ничего важного, поэтому мы не стали присоединяться. Просто какое-то старое приисковое оборудование, письма домой женам горняков, всякие такие штуки. Относятся к концу прошлого – началу этого столетия.
– Шутите? Зачем двум убийцам интересоваться такими вещами? – удивилась Линн.
Александер кивнул своему человеку, отсылая его обратно к канадской «Команде-А».
– Их не должно интересовать ничто из того, о чем он сказал. И это само по себе меня тревожит, – вздохнул он еще раз.
Линн повернулась, сунула голову в арендованную машину, взяла с сиденья папку и протянула ее Джонатану:
– Это прислало наше местное отделение в Сиэтле. Они «одолжили» документы в тамошнем полицейском управлении.
Александер открыл папку и первым делом увидел фотографию места преступления. Старик, растянувшийся на кровати. В голове и правом боку у него зияют пулевые раны. Кровать, на которой он лежит, пропиталась кровью. Джонатан перевернул страницу и посмотрел на вторую фотографию, сделанную полицией Сиэтла. Этот снимок куда сильнее выбивал из равновесия. Двенадцать человек, связанных, с кляпами во рту, каждого расстреляли и положили на пол кружком, головами в центр, ногами наружу.
– Круг жертв, без сомнений, доказывает, что это дело рук Деоновича и Сагли. Такой круг – их визитная карточка. Голова к голове, именно так они всегда оставляют свои жертвы. Символ завершенности. Во всяком случае, так говорят наши психологи, – рассказала Симпсон.
– А третье фото? – спросил Александер.
Перевернув страницу, он увидел четкий снимок Сагли и Деоновича. Ясно были видны длинный «конский хвост» Сагли и характерная короткая стрижка Деоновича. Бросалась в глаза разница в росте между ними: Деонович башней возвышался над низкорослым Сагли.
– Этот снимок, сделанный в аэропорту Сиэтл-Такома, прислал мне тот самый анонимный источник, о котором я упомянула. Мы пришли к выводу, что их сфотографировали сразу после прибытия в страну, – ответила девушка.
– «Анонимный источник» – звучит, мягко говоря, тревожно, – сказал Александер, переводя взгляд с фотографии на Линн.
– Это может быть кто угодно – ФБР или даже полиция Сиэтла. Непохоже, что эти двое стесняются фотографироваться, – все правоохранительные органы на планете знают о них.
Панчи закрыл папку и швырнул ее в салон машины Линн. Поджав губы, высокий канадец задумчиво склонил голову.
– У меня шерсть встает дыбом на загривке, агент Симпсон, – заговорил он и поднял руку, когда Линн начала было что-то отвечать ему. – Странно все это. Они знают, что их ничего не стоит схватить, когда они путешествуют. И тебе невесть от кого приходит их фото? Ты и твоя непосредственная начальница хотя бы задумались, что это может оказаться ловушкой? Я имею в виду – дворец стоит в стороне от всего и вся, на открытом месте. Нет, тут что-то не так, и твоя руководительница должна это понимать.
– А зачем им нужно было делать
– Ты эксперт по тому, чтобы закрывать глаза на очевидное. Но вот что я скажу: вообще-то неважно, зачем и почему они пошли на эти убийства. Они здесь, и они не покинут канадскую землю.
Александер повернулся к своим агентам и крикнул:
– Разбейтесь по двое, парни! Прикройте всю позицию. А здесь мне нужно еще больше людей! Снабдите всех описанием Деоновича и Сагли и пускайте оружие в ход на поражение, если опознаете их наверняка. Стреляйте без колебаний!
– Панчи, агентству хотелось бы, если возможно, получить их живыми. Они должны ответить на множество вопросов, – сказала Линн, следуя за Джонатаном к его машине.
– Послушайте, агент Симпсон, – ответил канадец, принимая очень официальный вид. – Вы мне нравитесь, и я чертовски уважаю вашу семью, но вы находитесь не на своей территории, а на чужой земле. Ваше высшее начальство даже не знает, что вы здесь, знает только помощница директора вашей разведки. Если хотите и дальше участвовать в операции, позвольте мне самому справиться с делом. Если не хотите – возвращайтесь в машину и езжайте либо в аэропорт, либо в американское консульство.
– Но ты же знаешь, что эти парни – мои, Панчи! Я собирала на них улики с тысяча девятьсот семьдесят восьмого года.
– Да, знаю, и они тоже это знают.
Александер длинно выдохнул, стараясь успокоиться, и продолжил:
– Они знают о тебе столько же, сколько ты знаешь о них. Тебе грозит опасность уже потому, что ты здесь. И ты не просто подвергаешь риску себя, но и ставишь под удар всю операцию. Тебе стоило провернуть все по телефону из Лэнгли.
Канадец посмотрел на Симпсон и увидел на ее лице разочарование и досаду.
