Могущество дракона и неуязвимость в бою – таковы дары змеиных богов. Но что за них рано или поздно потребуется взамен? Великий аль-Хидр придет в Египет, чтобы исполнить древнее пророчество. Вера в первых богов будет восстановлена. В их дома вернется истинное служение. Разве этого недостаточно, чтобы вернуть себе свободу?
Абсолютная тишина непостижимым образом проникла внутрь и обволокла душу непроницаемой оболочкой. Плоское темно-синее небо сомкнулось с песками, прокаленными солнечными лучами, вспыхнуло красным заревом, и Мал устремился вперед, к пылающему горизонту. Но не успел он сделать и нескольких шагов как провалился в песок. Обездвиженный Мал опустился сначала по пояс, потом по грудь, еще глубже… Когда же пески сомкнулись над головой, неведомая сила стиснула Мала и вытолкнула из тяжелого сна на поверхность яви. Он открыл глаза и встретился взглядом с рыцарем Филиппом. Рядом в боевом облачении стояла Ари.
– Принц, пора ехать, – обратился к Малу паладин. – Капитан и Илин ждут вас в храме Святой Гертруды.
Мал поднялся с постели. Его тело почти полностью покрылось змеиной чешуей. Человеческая кожа сохранилась только на голове, на предплечьях и на ногах ниже колен. Чешуя словно бы заключила плоть в тесный панцирь с колючей изнанкой. Принц небрежно накинул платье, даже не пытаясь скрыть от посторонних глаз проступившие на теле признаки змеиной сущности. Вместе с Филиппом и Ари он вышел из комнаты. За дверью к ним присоединились Дан и Гор. Мал на мгновение задержал взгляд на лучнике. Тот успел облачиться в новые доспехи: тонко выделанную кольчугу с длинными рукавами и поблескивающий в лучах восходящего солнца стальной нагрудник.
Жители города Крак убирали трупы с городской площади, выискивая среди убитых родных и близких. Появление Мала заставило всех разом остановиться. На человека с зеленой чешуей обратились взгляды, полные восхищения и ненависти. Мал почувствовал, как одна из вспышек гнева высветилась особенно ярко. От толпы неподвижно стоящих людей резко отделилась худая женщина с седыми волосами и, неловко переставляя ноги, направилась к Малу. Но не успела она сделать и нескольких шагов, как ее схватили и оттащили обратно. Площадь огласил выкрик:
– Убийца!
Мал даже не оглянулся.
Их обогнали двое, несущие на льняном полотне мертвое тело. Филипп остановился, быстро произнес слова молитвы и осенил себя крестным знамением. Мал невольно скользнул взглядом поверх скорбной ноши. В последний путь на руках неизвестных людей следовал голландец Верн – преданный слуга, накануне погибший в схватке с Оборотнем. Его одежда потемнела от еще не успевшей высохнуть крови, а на лице запечатлелась маска предсмертной муки. Мал ускорил шаг.
Пилигримы беспрепятственно проникли в храм Святой Гертруды. Филипп и Ари предпочли подождать у входа, а Мал, в сопровождении Дана и Гора, проследовал к той самой белокаменной арке, в глубине которой таинственным образом исчез Леопард. Там их ждали Капитан и Илин в длинных плащах. Оцеано был бледен и чем-то взволнован:
– Прощай, Мал. Мы возвращаемся на озеро Лин.
Принц ничего не сказал в ответ. У него по-прежнему не было желания что-либо говорить. Он безучастно смотрел на супругов, претерпевших вместе с ним все трудности многодневного похода. Но те, казалось, и не ждали от него слов благодарности. Капитан быстро повернулся к Илин и впился в нее взглядом. Русалка приоткрыла рот, и из ее горла вырвался резкий звук, схожий с криком морской птицы перед бурей. Капитан вздрогнул всем телом, и глаза его вспыхнули огнем. Дан и Гор закрыли уши руками и со стонами упали на колени. Илин продолжала исторгать из себя странные звуки. И без того небольшая зала храма святой Гертруды сузилась. Мал стоял, не шелохнувшись: жуткое пение не могло причинить ему боль. Капитан не отрывал от Илин преданного взгляда. Его муки нисколько не задевали Мала: и если бы русалка прямо сейчас пронзила Капитана клинком, даже это не смогло бы поколебать нежданно обретенную принцем невозмутимость.
Наконец Илин смолкла. Она взяла за руку едва держащегося на ногах капитана и повела его к белокаменной арке. Черный проем ожил и превратился в темное чудовище, жаждущее поглотить храмовое пространство. Капитан закричал страшным голосом и шагнул в расступившуюся темноту. Илин последовала за ним, и они мгновенно исчезли в непроглядной бездне. Чудовище тут же сомкнуло челюсти, и арка превратилась в малозаметное сооружение, теряющееся на фоне алтаря, украшенного сияющими изображениями Христа и святой Гертруды.
В залу вошли Филипп и Ари. С ними были еще несколько выживших во вчерашней битве арабов. Филипп принялся читать утренние молитвы. Поначалу Мал пребывал в привычном состоянии холодного равнодушия. Но, вскоре, слова Святого писания стали вызывать у него раздражение. Каждый поклон и крестное знамение давались Малу ценой невероятных усилий. Он бросил взгляд на Филиппа и Ари и увидел на их лицах выражения сосредоточенного внимания и почтительного благоговения. В нем самом уже клокотал гнев. Лишь неотрывно глядя на Филиппа и Ари, Мал нашел в себе силы произносить слова молитвы и довести ритуал до конца.
