Леонтович В.
Первые бои на Кубани
Содержание
От автора
I. Предисловiе
II. Введенiе
III. Генералъ Викторъ Леонидовичъ Покровскiй
IV. Первыя добровольческiя формированiя въ Екатеринодаре
V. Первыя бои на Кубани:
а) Бой подъ разъездомъ Энемъ
б) Бой подъ станицей Георгiе-Афипской
VI. Встреча Отряда въ Екатеринодаре. Сформированiе отряда полковника Лисивицкаго. Выступленiе частей на Кавказскiй и Тихорецкiй фронты
VII. Бои на Тихорецкомъ и Кавказскомъ направленiяхъ. Выселки. Неравная борьба и отходъ отрядовъ на Екатеринодаръ. 28ое февраля 1918 г. - оставленiе Екатеринодара
VIII. 1-14 марта 1918 г. Аулы Тахтамукай, Шинджiй, Тлюстенъ-Хабль. Бой подъ станицею Пензенскою. Соединенiе съ армiею генерала Корнилова
От автора
Его Императорскому Высочеству Великому Князю Андрею Владимiровичу за высокое покровительство и одобренiе по изданiю этой книги всепреданнейше приноситъ глубокую благодарностъ
Авторъ.
* * *
Я былъ бы несправедливымъ, если бы при выпуске моего посильнаго труда не вспомнилъ съ сердечною благодарностью лицъ, которыя мне, неискушенному въ литературе человеку, такъ много способствовали по изданiю настоящихъ моихъ воспоминанiй.
Эти лица поняли, что только любовь моя къ Родине, только желанiе безпристрастно и верно отметить для будущаго историка Русской смуты сужденiя очевидца о значенiи героической деятельности и силе нацiональнаго чувства борцевъ белаго движенiя, руководили мною, когда я писалъ свои очерки.
Въ такомъ моемъ настроенiи здесь - въ вынужденной эмиграцiи - меня поддержали графъ Д. М. Граббе и князь Н. В. Масальскiй.
Земно имъ кланяюсь.
Авторъ.
Мюнхенъ
I. Предисловие
Мученическая кончина преисполненнаго любви къ своей Родине Монарха, наглый обманъ народа и развалины еще такъ недавно цветущей Россiи, - вотъ все, что дала намъ "Русская революцiя", столь настойчиво проводившаяся сторонниками и деятелями интернацiонала.
Не следуетъ скрывать правды: народъ Русскiй объ революцiи и не думалъ. Желала революцiю незначительная по составу горсть левыхъ депутатовъ государственной думы, увлекшая за собою народныя массы шумомъ крикливыхъ многообещающихъ, но, въ сущности, утопическихъ фразъ.
Действительно, они достигли успеха: народъ поднялся.
Разве это была революцiя? Нетъ это былъ бунтъ безсмысленный и безпощадный.
Въ стихiйномъ вихре действа разнузданной темной черни гибли здоровые умы, культура, необходимые запасы, дворцы, старинныя картины, премированный [X] скотъ, леса - словомъ все, что слишкомъ бережно и вдумчиво охранялось до смуты теми, кто убежденно понималъ и ценность сберегаемаго и пользу его для будущаго.
Одурманенныя фалынивыми лозунгами, - "вся земля - трудящимся", "долой капитализмъ", "вся власть пролетарiату" и, наконецъ, "на развалинахъ стараго строя мы создадимъ земной рай", - массы населенiя Царской Россiи пошли за тми вожаками, которые произносили передъ непонимающими людьми фактичееки неосуществимыя общанiя дальнйшаго народнаго благополучiя.
Массы народа... поврили! И пошли за лидерами, громко возглашавшими то, чего, конечно, исполнить эти авантюристы не могли. Но вдь интернацiоналышмъ вожакамъ Россiйской смуты нужна была только смута, въ перiодъ которой они моглибы обогатиться за счетъ старой Россiи, т. е. за счетъ бывшихъ владльцевъ цнностей, а затмъ они, премированные Европою, представители власти уйдутъ, или улетятъ на аэропланахъ, - не все ли равно - какъ спасаться отъ неминуемаго для нихъ народнаго гнва.
Напрасно сравниваютъ и искусственно находятъ равнозначущiе этапы во французской революцiи съ происшдшямъ въ Россiи переворотомъ, ёй навязаннымъ. [XI]
Во Францiи когда-то народъ дйствительно изнемогалъ подъ бременемъ непосильныхъ налоговъ, боролся противъ злоупотребленiй королевскихъ чиновниковъ и слишкомъ четко распознавалъ и различалъ поведенiе и образъ жизни отдльныхъ классовъ населенiя.
Не то было у насъ, въ Россiи. Впослдствiи безпристрастный историкъ изложитъ и сравнитъ вс блага старой Россiи, которая крпла, ширилась и была могу - щественною страною и которую никакъ нельзя сравнить съ ныншнею жалкою, рабскою, одичавшею Русью.
Не хочется приписывать лично себ такiя мысли. Когда выше я упомянулъ о Русскомъ народ я имлъ въ виду только его темную массу.
Но въ народ, какъ въ конгломмерат силъ, существуютъ и положительные элементы.
Таковыми явились лица, вошедшiя въ составъ Добровольческой армiи. Что руководило этими добровольцами? Куда они шли въ своемъ движенiи ? Чего они добивались, чего хотли достичь, для чего жертвовали своею жизнью ?
Повторяю, этотъ весьма серьезный перiодъ Русской смуты ждетъ своего объективнаго историка, который, изучивъ вс матерiалы, выскажетъ свой безпристрастный взглядъ на то исключительное предпрiятiе, котороэ задумали совершить Блыя армiи, - и совершить на [XII] свой страхъ и рискъ, безъ всякой надежды на постороннюю помощь... Не будемъ вдаваться въ непрiятныя для другихъ детали . . .
