- Ну, естественно, отремонтировать немного придется, как в этом случае обычно ведется, - весело проговорил Чердаков, тихонько отбивая ногами что-то вроде чечетки.
- Вот тут можно будет приспособить транспортирующее устройство. Для этого потребуются самые небольшие переделки, - продолжал Быков. - Этот выступ придется удалить, срубить зубилом: он тут ни к чему, а здесь просверлить отверстия и нарезать резьбу для болтов...
- А потом изготовить этакую дугообразную штуковину, чтобы к ней прикрепить транспортер! - перебил Чердаков.
- А ты может быть думаешь, что мы не подыскали уже почти готового транспортирующего приспособления? - забасил Кириллин, хватая Семена под руку. - Пойдем-ка сюда... Вон, в пяти шагах отсюда, лежит - почти готовое.
- Уж очень поржавевшее. Я его первый увидел, но решил, что с таким ничего сделать нельзя, - проговорил Шурик, торопливо забегая впереди Кириллина и Семена.
- Отчистим! Не велика важность! Для первого опытного образца годится. Не насквозь же он проржавел! Конечно, переделок потребуется много, но это другой разговор, - заметил Ваня Быков.
Ребята наперебой старались овладеть вниманием Семена. Они водили его от одной машины к другой, споря при этом, кому принадлежит честь открытия той или иной детали, которой можно было бы воспользоваться при создании будущей модели.
- Остановка, Семен, только за твоими маленькими вибраторами. К сожалению, они тут нигде не валяются, - заявил в конце Кириллин, покровительственно похлопывая Семена по плечу. - Но это уже твое дело. Я думаю, что если ты только заикнешься перед главным инженером - он сразу же разрешит тебе изготовить их в лаборатории.
- Да и вообще придется, Семен, прежде всего поговорить с Александром Андреевичем! Надо же, чтобы кто-то разрешил нам заниматься этим делом в неурочное время! - сказал Быков, как показалось Семену, таким тоном, в котором не чувствовалось и тени сомнения относительно благополучного исхода подобных переговоров.
- Еще было бы неплохо, Семен, - заискивающе сказал Шурик, пряча в карман свою тетрадь с записями, - если бы ты договорился с главным инженером, чтобы нас освободили от работы в мастерских, ну не на все время, а хотя бы так на два-три дня в неделю.
До сих пор покорно и почти молча выслушивавший объяснения ребят Семен вдруг рассердился. Уставившись на Шурика взглядом полным негодования, он закричал, потрясая в воздухе кулаком:
- Так вот о чем ты, бездельник, мечтаешь! Ага... Жди! Так тебя и нас всех Александр Андреевич и освободит от работы! Подумаешь, какие изобретатели нашлись! Нет, дружок, - дудки! Хорошо будет, если он вообще еще разрешит возиться с нашей машиной в свободное время...
Он снова совершенно отчетливо вспомнил о скандале, только что произошедшем в приемной главного инженера, и ему очень хотелось сказать своим товарищам, что из затеянного дела, наверно, вообще ничего не выйдет, но он с большим трудом взял себя в руки и воздержался от этого намерения.
Однако настроение вожака изобретательского коллектива и его странное поведение не ускользнуло от наблюдательного Кириллина. Он, внимательно посмотрев на Семена, проговорил:
- Что-то там у тебя неладно, Семен. Так я чувствую... Наверно, Чугунцев уже сообщил тебе об отрицательных результатах своих расчетов. Или что-нибудь в этом роде. - При этих словах он выжидательно посмотрел на Семена, надеясь дождаться ответа.
Но ответа не последовало.
Тогда Кириллин тихо сказал:
- Но ты... не падай духом! Сообща обсудим и что-нибудь придумаем...
Глава двадцать четвертая
Потекли дни, обычные, мало чем отличающиеся один от другого. Семену казалось, что его товарищи уже почти забыли о намерении строить машину, так как о ней почти никто не вспоминал. Правда один раз, когда он открыл дверь в общежитие, ему показалось, будто Кириллин, что-то доказывавший Чердакову, произнес слово вибратор. Однако ребята тотчас же умолкли, как только Семен подошел к ним.
- Это вы насчет чего? - настороженно спросил Семен, внимательно приглядываясь к Кириллину.
- Да, так! Вообще и в частности... - неопределенно ответил Кириллин.
Были и еще случаи, показавшиеся Семену немного подозрительными. Как-то поздно вечером, когда он уже давно лежал в постели, в комнату торопливо вошли Кириллин и Быков.
- Разговаривали? - полушепотом спросил их Чердаков.
- Да. Было такое дело... Семен уже спит? - тихо проговорил Кириллин. А после небольшой паузы, которая, по-видимому, должна была убедить его, что Семен действительно ничего не слышит, добавил еще тише: - У него под сомнением мощность, необходимая для разрыхления... Понимаешь?
- Это вы насчет какой мощности? - вмешался Семен, быстро поднимаясь с постели.
- А-ааа! Ты еще не спишь? А это, знаешь, мы тут поспорили, одним словом. Тебя это вовсе не касается, - виноватым тоном ответил Кириллин и принялся торопливо раздеваться.
