— Да. Вчера я разошелся больше чем следует и, кажется, обидел Семена. Так вот, чтобы, с одной стороны, загладить свою вину, а с другой… ну, поскольку на эту деталь должны все обратить внимание, а у меня все-таки опыта больше чем у Семена… Понимаете? Одним словом, встал рано, когда вы все, в том числе и Семен, еще спали и… это, значит… А ты, Степан, зря меня упрекаешь, будто бы я из-за своих шуток забываю о товариществе… — смущенно закончил Чердаков, обводя присутствующих несколько виноватым взглядом.
— Вот оно что… — пробормотал Кириллин. — Ну, тогда прости.
— Надо, ребята, действовать, действовать! — напомнил Быков.
— А ты пойдешь? — угрюмо обратился Кириллин к Пышному.
— Ну… раз все, так и я, конечно… — обиженно проговорил Шурик, медленно поднимаясь с постели.
В это время под окнами послышался громкий треск мотоцикла. Мотор взревел на больших оборотах и заглох. Через полминуты в комнату ввалился долговязый парень в мокрой от дождя кожаной куртке. Из-под кожаной кепки на лоснящийся от влаги лоб свисал длинный чуб. По замыслу владельца, это украшение должно было придавать ему очень лихой вид, но в данную минуту, по случаю непогоды, мокрый чуб приклеился ко лбу и производил довольно жалкое впечатление.
— Здрасте, ребята! — подчеркнуто небрежно сиплым голосом проговорил вошедший. — У вас тут жил Семен Бурыкин?
— То есть, как это «жил»? — испуганно спросил Быков. С ним что-нибудь случилось?
— Конечно, — подтвердил гость таким тоном, словно иначе и быть не могло. Исчез в районе испытания объекта ЗР-2. Это за восемь и четыре десятых километра отсюда по спидометру моего мотоцикла, а вообще считается девять.
— Только подумайте, куда его занесло: — удивился Кириллин. — Как он туда попал?
Мотоциклист ответил не сразу. Он полез в карман своих брюк, вынул оттуда портсигар, достал папиросу и, постукивая ею по крышке, принялся осматривать ребят с видом явного превосходства. Все его движения как бы говорили: «Я, конечно, не то, что вы, мальчишки, и потому должен делать все неторопливо, степенно, с полным сознанием своего достоинства».
Ребята, растерявшись, сбились в кучу и внимательно смотрели на вошедшего. Всех глубоко волновала судьба Семена, но никто не решался заговорить первым, боясь услышать какую-нибудь страшную весть.
— Трусливый он у вас был, что ли? — наконец спросил мотоциклист, пуская облако дыма.
— Как будто нет! То есть… ничуть не трусливый! А-а-а что? — выговорил Быков, оглядываясь на ребят.
Мотоциклист помолчал немного, затянулся еще раз и только после этого снисходительно произнес:
— С мальчишками это часто бывает. На вид будто не трус, даже задористый, а на проверку все выходит наоборот.
— Так как же насчет Семена? Может быть вы, товарищ, объясните как-нибудь поподробнее и побыстрее? — угрюмо проговорил Быков. Медлительность вихрастого парня начинала всех раздражать.
Рассказ мотоциклиста, очень длинный, не вносил, к сожалению, никакой ясности в положение дела. Приехавший подробно рассказал, что работает старшим помощником механика подсобной мастерской при объекте ЗР-2. Работа эта необычайно ответственная и ее не доверят какому-нибудь бездельнику. Механику Сергею Петровичу Понедельнику пришлось сменить двух помощников, пока наконец, нашли его. И правильно сделал товарищ Понедельник: теперь механику решительно нечего делать, всю самую ответственную работу выполняет он, старший помощник. Сегодня после полудня, например, пришлось поехать в ОКБ, чтобы подобрать на складе кое-какие инструменты и материалы. Ну и еще были дела, лицо мотоциклиста при этом стало особо надменным: не объяснять же в самом деле мальчишкам, какие именно важные дела приходится ему улаживать в ОКБ!
Ребята слушали, выражая явное нетерпение. Наконец, Кириллин не выдержал и потребовал рассказать покороче.
— Вы же просили подробнее! — нахмурился мотоциклист. — А если хотите, так я в двух словах. Возвращаемся мы к мастерской: главный инженер, Леонид Карпович и Сергей Петрович в машине, а я, естественно, сзади на мотоцикле. Вдруг… гляжу — форменная фуражка лежит прямо на дороге! Выжимаю сцепление: налегаю на оба тормоза. Что это значит? — думаю. Надо захватить фуражку с собой! А когда приехали в мастерскую, сразу выяснилось, что ваш трусливый товарищ сбежал неизвестно куда.
— Как сбежал? — удивился Шурик Пышной.
— А очень просто! — продолжал рассказчик, все более входя в азарт. — У нас дело такое, что от неожиданности кто угодно может удрать! А мальчишка какой-нибудь, да еще трусливый, за милую душу.
— А откуда стало известно, что фуражка принадлежит нашему товарищу? — с нетерпением спросил Быков.
