В 22 часа 28 минут 34 секунды по московскому времени 4 октября знаменитая «семерка» произвела свой очередной старт. Огонь, вырвавшийся из сопел двигателей первой ступени, озарил степь, а клубы едкого дыма стремительно уносились вдаль ветром, заслоняя собой горизонт. Ракета, словно нехотя, качнулась, оторвалась от пусковой площадки и, грохоча, понеслась ввысь, стремительно набирая скорость. Через несколько минут ее можно было наблюдать только по огненному хвосту, который она оставляла за собой, по огромной параболе унося ПЭСИК на околоземную орбиту.
Королев, Тихонравов, Бушуев, Решетнев, Ивановский бросились к машинам, чтобы услышать голос первого спутника в монтажно-испытательном корпусе. Сначала еле слышно, а потом все громче и сильнее зазвучали долгожданные «бип…бип…бип…». Услышав их, Тихонравов первым, что было мочи, закричал «Ура!». Королев повернулся к Главному конструктору ПЭСИКа, обхватил его за плечи и по-мужски крепко потряс на виду у всех. Он был счастлив.
Утром 5 октября руководители запуска первого искусственного спутника Земли, кроме Решетнева и Ивановского, остолжны управиться. У нас нет времени на раскачку, Михаил Клавдиевич. Я возлагаю на вас эскизное проектирование, а сам непосредственно займусь цеховыми службами.
Вечером 5 октября Королев вернулся в Москву, а рано утром следующего дня он встретился со своим давним сослуживцем по части космической живности профессором Яздовским. Не успел знатный медик от души поздравить Главного конструктора с успешным запуском ПЭСИКа, как тут же получил встречный вопрос:
– Так вы подготовили, Владимир Иванович, для следующего запуска подходящего космического пассажира?
Яздовский поднял на Королева недоуменные глаза:
– Вы, что же, Сергей Павлович, имеете в виду уже человека?
– Разумеется, Владимир Иванович. Медлить нельзя, иначе нас обойдут американы, – на полном серьезе продолжал лукавить Главный конструктор. – Да, вполне могут обойти.
– Нет, Сергей Павлович, подходящего человека мы отобрать для вас еще не успели. Вот собачку, и не одну, можете запускать хоть завтра, – твердо заявил Яздовский.
– Хорошо, придется уважить медицину, – засмеялся Королев. – Не можете пока предложить человека, готовьте в орбитальный полет собачку.
Все же тогда Владимир Иванович так до конца и не понял, насколько серьезно говорил Главный конструктор о полете человека в космос, а насколько шутил… «Надо торопиться», – сделал про себя вывод «космический профессор».
В конце рабочего дня Главный конструктор направился на участок спутниковой сборки. Когда рабочие и специалисты плотно обступили стенд с макетом своего первого детища, Сергей Павлович обратился к ним с краткой торжественной речью:
– Дорогие товарищи! Я пришел поздравить вас лично с успешным запуском первого искусственного спутника, собранного вашими руками. Сейчас наш замечательный «ПЭСИК» находится на орбите Земли. Но я уже получил новое важное правительственное задание. Чтобы его выполнить, мы не можем работать по-старому. Окончательного проекта не будет, опытная конструкция должна стать и рабочей. Вам придется работать по эскизам, без чертежей. А главным контролером качества должна стать ваша рабочая совесть. Надеюсь, я выразился очень понятно…
Королев энергично вошел в приемную и, поздоровавшись, сразу обратился к секретарю с вопросом:
– Есть какие-нибудь новости, Ирина Александровна?
– Звонил Керимов, Сергей Павлович, – доложила Корецкая. – У него какое-то срочное, неотложное к вам дело. Я сказала, что вы обещали прибыть в восемь.
– Правильно ответили, – Королев посмотрел на часы. – Еще без трех минут восемь. Пусть приезжает.
Только закрылась дверь за Главным конструктором, как тут же появился Керимов. Не раздеваясь, он прошел в кабинет Королева. Они были знакомы более десяти лет, с войны. Вместе работали в институте «Нордхаузен» с немецкой ракетной техникой, но сразу после возвращения в Москву в сорок шестом Керим Алиевич перешел на работу в наркомат вооружения, где ему поручили курирование ракетной отрасли.
Керимов начал разговор с давнишних замечаний:
– Конструкция «семерки», Сергей Павлович, отрабатывается недостаточно надежно. Подвеска ракеты за «талию» спорна. Установка ее на стартовую площадку гарантировала бы изделию и большую прочность конструкции. Ракета есть, она состоялась, и торопиться куда-то нет никаких оснований.
– С чего это ты взял, Керим Алиевич? – Королев медленно приблизился к давнему сослуживцу и, посмотрев ему в глаза, покачал головой из стороны в сторону, не соглашаясь.
– «Пятое чувство» подсказало, – твердо стоял на своем Керимов. – После запуска первого спутника, Сергей Павлович, мы тем более не имеем права рисковать. Зачем перечеркивать десятилетие успешной работы?
– Нет и нет, Керим Алиевич! Подобные замечания ты мог обоснованно делать мне пять месяцев назад, в мае, когда «семерка» развалилась на активном участке полета, до отделения головной части. Но теперь…
– Я и тогда говорил тебе примерно то же самое, – прервал монолог Королева начальник министерского отдела.
