– Так что же, Константин Петрович, – улыбка впервые озаряет лицо Главного конструктора. – Могу оставить тебя на сверхсрочную работу. Но учти, двойной оплаты и отгулов не планируется.
– Готов сутки отработать на общественных началах, – слышится в ответ бодрый голос Феоктистова.
Не забыл Королев и врача Бориса Егорова:
– Борис, не забудь проколоть всем пальцы. И себе сделай укол. Иначе чем будешь отчитываться?
– Пока уколами не занимался, Сергей Павлович. По часам слежу за давлением и температурой, – докладывает Егоров.
Главный конструктор, умевший смело идти на риск, никогда не шел на него зря, бездумно, бесцельно. Особенно щепетильно он поступал в случаях, когда речь шла о жизни и безопасности людей.
Полет «Восхода» был спланирован на одни сутки, хотя мог продолжаться значительно дольше. По инициативе Феоктистова, Комаров обратился к Главному конструктору с просьбой:
– Увидели много интересного, Сергей Павлович. Хочется кое-что уточнить, разобраться глубже. Экипаж просит Государственную комиссию продлить полет еще на одни сутки!
– Программу полета менять нет оснований, товарищи, – возразил Королев. – Цель вашего полета достигнута. Лучше в следующем полете пойдем на новое качество. Потребуется выйти в открытый космос. Вот когда станет важным срок пребывания экипажа на орбите. Так что будем выполнять утвержденную программу.
Программа полета была выполнена. После анализа обстановки на борту «Восхода», состояния космонавтов и условий передачи команд на спуск Государственная комиссия приняла решение произвести посадку корабля 13 октября в начале семнадцатого витка.
Первые подтверждения о прохождении команд на спуск поступили с наших морских судов, находящихся у берегов Африки. На командном пункте с нетерпением ждали сигналов, подтверждающих срабатывание тормозной двигательной установки и отделение спускаемого аппарата от приборного отсека.
Мощные радиопеленгаторы «Круги» засекли спускающийся «Восход» над Кавказом. Вскоре с командного пункта ВВС поступил очередной доклад: «Объект подходит к району Кустаная. Прошла команда на отстрел крышки парашютного люка».
Через считанные минуты динамик доносит новый доклад с командного пункта ВВС: «Летчик Михайлов на самолете Ил-14 видит в воздухе объект в сорока километрах восточнее Марьевки». Одиннадцать с половиной минут спустя слова генерала Кутасина тонут в громе аплодисментов: «Летчик Михайлов видит корабль “Восход” и около него трех человек, машущих ему руками».
Сергей Павлович тихо, почти шепотом, произносит:
– Неужели все кончено, и экипаж многоместного корабля вернулся из космоса без единой царапины?.. Никогда бы никому не поверил год назад, что из «Востока» можно сделать «Восход» и слетать на нем в космический полет сразу трем космонавтам!..
Работая над «Лунным проектом», Королев, не без участия Мозжорина, понял, что так называемая пакетная схема для тяжелого носителя непригодна. Такую мысль в ноябре шестьдесят четвертого как раз и высказал в споре Юрий Александрович. Давний сподвижник Главного конструктора сделал это фигурально: «Ошибка, которую мы отказываемся признать сегодня, завтра обязательно утроится, Сергей Павлович».
Тогда и родилась идея создания ракеты по моноблочной схеме со сферическими баками большого диаметра. Получалась фантастическая по тем временам конструкция. Заместитель Главного конструктора Мишин возразил: «А как будем доставлять узлы с Куйбышевского машиностроительного завода на Байконур?» В самом деле, диаметр первой ступени носителя достигал почти семнадцати метров! Королев признал: «Проблема есть. По железной дороге такой габаритный груз не доставишь».
Возникло несколько вариантов транспортировки конструктивных узлов. Вначале сам Сергей Павлович предложил построить специальный самолет-гигант. Его зам Бушуев пошел гораздо дальше. Он выдал дорогостоящий проект: из Куйбышева конструкцию на барже спускать на Каспий, а там либо построить специальный канал, либо проложить в песках автомагистраль до Байконура. Другой зам, Воскресенский, предложил использовать дирижабль или перенести заводские цехи на полигон и там готовить всю конструкцию. Маловероятным показалось предложение члена Совета главных Бармина о строительстве нового космодрома.
Варианты не заканчивались голым обсуждением. Они обязательно анализировались, просчитывались экспертами. В конце концов остановились на оптимальном варианте: сделать конструкцию технологичной, а сборку габаритных узлов производить в монтажно-испытательном корпусе на Байконуре.
