В 1902 году железнодорожные рабочие, строившие путь между Боскотреказе и Торре Аннунциата, нашли развалины великолепной загородной резиденции, где Агриппа и Юлия провели по крайней мере часть своей супружеской жизни. Стоящая в холмах недалеко от несчастной Помпеи, вилла имела панорамный вид на юг, на Неаполитанский залив; по окрестности были разбросаны сельские жилища прочей римской элиты. Раскопки были прерваны в 1906 году из-за извержения горы Везувий, которое вновь засыпало уже откопанный остов виллы, но рисунков на амфорах и изразцах, найденных в руинах, было достаточно, чтобы подтвердить имена первых владельцев строения. Благодаря стилю изображений, украшавших интерьеры, так называемому «третьему стилю», который был популярен после 15 года до н. э. и характеризовался тонким рисунком на одноцветном фоне, было сделано предположение, что строительные работы на вилле, вероятнее всего, начались в первые годы брака Агриппы и Юлии.[182]
Вилла Боскотреказе была одним из самых впечатляющих домов своего времени, демонстрируя огромное богатство и престиж, которые его хозяин приобрел после Акциума. Прекрасные фрески, которые были найдены внутри, когда-то затопляли дом переливами цвета, как прозрачной радугой; сегодня они поделены между художественным Метрополитен-музеем в Нью-Йорке и Национальным музеем в Неаполе.[183] Мы не можем сказать, предназначались ли эти комнаты для Юлии или их использовала какая-нибудь другая представительница семьи. Одним из ключевых отличий римских домов от греческих является то, что они не демонстрируют признаков разделения по полу. Ничто в оформлении, внутреннем расположении или меблировке не указывает, какие комнаты отдавались исключительно в пользование мужчинам или женщинам. У нас нет даже таких зацепок, как остатки игрушек, которые могли бы идентифицировать детские комнаты.[184]
В то время как афинские дамы почти постоянно находились в изолированном пространстве своих жилищ, от Юлии и прочих римских матрон ожидалось, что они будут присутствовать на глазах публики — хотя бы занимаясь чисто домашними делами в атриуме дома, где их деятельность будет видна благодаря «политике открытых дверей», принятой римскими политическими деятелями, дабы продемонстрировать, что им нечего прятать в личной жизни. Этот принцип поддерживался даже в их домах вне метрополии. Вилла Боскотреказе также служила для поддержания роли Агриппы в имперской политике — открытый сельский дом, где с помощью Юлии он мог развлекать друзей, принимать клиентов и продолжать демонстрировать свою значимость.
Однако подобная общительность распространялась только до определенного предела. Виллы и в городе, и в деревне были поделены на четко определенные пространства, публичные и личные;
Подобно любому обществу, римское имело свои неписаные правила поведения, не озвученное определение того, где проходит линия между приемлемым и вульгарным поведением. Дом Агриппы и Юлии, с его пасторальными и мифологическими украшениями интерьеров, несмотря на эту цветовую гамму, достаточно совпадал с элегантным, но сдержанным стилем императорской резиденции на Палатине. Тем не менее Август имел серьезные претензии по поводу роскоши загородных особняков, которые некоторые римляне строили для себя, и старался продемонстрировать, что сам он не украшает свои загородные резиденции художественными панелями и статуями, а предпочитает естественные украшения — террасы и сады. Когда, много лет позднее, одна из его внучек, Юлия Младшая, построила роскошный загородный дворец, не соответствовавший проповедуемым Августом моральным нормам, он приказал разрушить это строение. То был зловещий знак: он демонстрировал, что Август не потерпит морального лицемерия в собственной семье.[186]
Юлия Младшая была одной из пяти детей, которых родила Юлия за время своего пятилетнего союза с Агриппой, вознаградив надежды династии Юлиев-Клавдиев, которая теперь, похоже, рассчитывала на нее и Агриппу как на продолжателей династии. Самый старший ребенок, сын по имени Гай, родился в 20 году до н. э., тремя годами позднее появился младший брат Луций. Указанием на то, что их намерены воспитывать как первых претендентов на престол их деда, стало официальное усыновление их Августом.
