Мора – необычный подросток. С самого рождения она умеет общаться с мертвыми. Убийство лучшей подруги заставляет Мору по-новому взглянуть на свои способности. Сможет ли она найти убийцу с помощью своей некромантии?
"Эй, ты что проспала?"
"Лора, ты где? Уже начинается математика. Мымра будет очень зла, если ты снова пропустишь урок".
"Лора, ты что забыла телефон дома?"
"Лора?"
"Ау!"
Потом я послала пару стикеров с грустным котом. Лора, моя лучшая подруга, продолжала хранить молчание. Сначала мне показалось, что она на меня обиделось. Такое уже было около года назад, когда Чарли из старших классов позвал меня на свидание. Я сходила и не рассказала, как все прошло. Лора тогда играла в молчанку больше недели, но потом мы все же помирились. Но сейчас-то вроде поводов-то нет. Вчера мы расстались мирно, ничего особенного. Нет, Лора не могла на меня дуться. Здесь явно было что-то другое. Ради чего она прогуливает уроки?
Едва я подумала об этом, внутри меня что-то кольнуло. Дурное предчувствие, у меня аж мурашки по коже пробежали. Отец учил, что предчувствия нельзя игнорировать, особенно с моим талантом. Это в конец меня убедило, что отсутствие Лоры было не спроста.
Я решилась позвонить. Пожалуй, от отчаяния. Звонят же обычно только взрослые. Они услышат твой голос и сразу же успокаиваются. Мы c Лорой предпочитаем сообщения. Меньше мороки, да и не надо слушать эти дурацкие гудки. Я надеялась, что минута другая этих протяжных, монотонных раздражающих меня звуков, и я услышу звонкий голос Лоры, которая с трудом нашла телефон в глубинах своего рюкзака. Она скажет, что я как ее мама, зря переживаю, и на самом деле она провела день с красавчиком Билли в его машине в укромном месте в лесу. Но нет. После бесконечного количества гудков металлический голос сообщил, что абонент не отвечает, и прервал вызов.
Я повторила звонок. Результат был таким же. Несмотря на усиливающееся нехорошее предчувствие, я продолжала надеяться, что красавчик Билли настолько хорош, что Лора забыла обо всем, даже о телефоне, с которым она обычно не расставалась.
Расстроенная и подавленная я отправилась домой. Мормо, мой брат-близнец, наверное, будет до ночи гулять со своими дружками, продолжая формировать свой имидж крутого парня. Что ж, придется провести пятничный вечер в одиночестве. Если уж совсем станет тоскливо, можно уговорить Руби, мою мачеху, посмотреть какой-нибудь фильм. Она так старается ладить со мной и братом, что с готовностью откликается на все наши просьбы.
Впрочем, предлагать ничего не пришлось. Руби сама заглянула в мою комнату:
– Эй, Мора, удивительно, что ты дома. Почему ты не с Лорой?
– У Лоры на сегодня другие планы, – не очень убедительно соврала я.
– Свидание? – заговорчески улыбнулась Руби.
– Типа того.
На самом деле с Руби нам повезло. Мой отец – очень властный, бескомпромиссный и тяжелый человек. С возрастом он лучше не становился. В один момент моей маме надоело с этим мириться, и она ушла. Не только от отца, но и от меня, Мормо и нашего младшего брата Тедди. Руби выходила замуж за папу прекрасно зная, какой он. Но ей нужно было от него положение и та комфортная, обеспеченная жизнь, которую давал ей этот брак. Ради этого Руби охотно мирилась со всем: и с дурным характером отца, и с его детьми подростками. От новой жены моего отца за пять лет я не слышала ни одного плохого слова. Она была понимающей, доброй, порой чересчур легко идущей на поводу. Иногда мне даже казалось, что с Руби лучше, чем с мамой, которая ныне странствовала по Азии в компании мужчины, подозрительно похожего на Боба Марли, и выкладывала в свои соцсети мало приличные фотографии.
– Знаешь, Мора, так бывает, что подружки отдаляются друг от друга, когда появляются мальчики, – с нежностью, граничащей с жалостью, сказала Руби. – Но это ничего не значит. Вы же подружки. Лучшие.
– Да, – мне оставалось только кивнуть и нарочито бодро сказать: – "Девочки Гилмор"?
Руби нравился этот сериал. Наверное, она представляла нас с ней главными его героинями: очень близкими друг другу мамой и дочкой.
Несмотря на задорность и легкость "Девочек Гилмор", тяжесть нехорошего предчувствия не покидала меня. Мы смотрели уже третью серию подряд, как к предчувствию добавилось кое-что еще. Краем глаза я заметила силуэт матового молочно-белого цвета. Я медленно повернула голову, стараясь, чтобы Руби не заметила моей взволнованности, и увидела
Мы с Мормо родились мертвецами. Несколько минут наши с ним красные тела были неподвижны и бездыханны. Потом мы закричали. Сначала Мормо, потом я. В мире таких, как мы (пожалуй, проще всего назвать нас магами), это означало, что при рождении мы получили благословение Смерти. Редкое событие, которое наш отец истолковал как хорошее знаменье для нашей семьи и которым он воспользовался, чтобы приобрести дополнительный авторитет в сообществе магов.
Для меня и Мормо благословение Смерти открывало путь к ее особой магии. Моему брату лучше давалось все, что касается оживления мертвецов. Когда ему было пять, он воскресил нашего случайно погибшего щенка. Да так, что взрослые заметили это только неделю спустя, когда от нашего Голди начало уже изрядно вонять мертвечиной.
