За разговором мы и не заметили, как дошли до Трассы. Перепел честно оставил пистолет и нож там, где когда-то была остановка, и её бетонный козырек всё ещё стоял. Затем мы направились к странному зданию, которое Перепел называл «Ангаром». К нему вело ответвление от Трассы, проходившее через большие ворота со звёздами, такие обычно были на советских военных объектах. Ныне одна створка была сорвана и погнутая валялась во внутреннем дворике. В глубине виднелся вход в какое-то просторное здание, построенное, видимо, для разгрузки-погрузки неких контейнеров, которые когда-то подвозили по Трассе, а в «Ангаре» перегружали в вагоны и на платформы, чтобы по узкоколейке транспортировать дальше на загадочный «Сельхозмаш». Сквозь обвалившуюся местами крышу внутрь попадало немного света, и в полумраке угадывались очертания товарных вагонов, во дворе валялся пустой контейнер, с которого уже почти полностью облупилась бордовая краска.
— Внутрь нам не надо, хвала Зоне, — сказал Перепел. — Наше место правее Ангара.
— А что там внутри? — спросил Макс.
— Да что угодно может быть. «Кукловод», например. Или «вурдалаки». Или… Тьфу ты! Вот я старый дурак: сам каркаю! Всё! Заткнулись и пошли.
Мы пошли вдоль высокого кирпичного забора. В одном месте кладка была разрушена, и когда мы проходили мимо, я краем глаза заметил какое-то движение. Я остановился и, вглядевшись, понял, что по двору ангара ковыляет какой-то сталкер, больше похожий на бомжа. До меня донесся запах падали.
— Перепел! — негромко окликнул я.
— Ну что ещё?! — повернулся он.
В ту же секунду раздался пистолетный выстрел. Пуля щелкнула по стене рядом с проломом. Непонятный сталкер шёл в нашу сторону странной походкой, раскачиваясь из стороны в сторону. Правая рука с пистолетом была вытянута вперед.
Мы тут же присели, укрываясь за забором, и я крикнул:
— Не стреляй, свои!
— Не кричи, — буркнул Перепел, доставая автомат. — Всё равно не докричишься.
Он чуть высунулся из-за края пролома и дал очередь. Я не сомневался, что он попал в стрелявшего: тот сильно пошатнулся от ударивших в грудь пуль.
— Он что, в бронежилете? — недоуменно спросил я.
— Это зомбак. Ему в башку стрелять надо, — ответил Перепел и, глядя в оптический прицел, дал две короткие очереди. Обе они достигли цели, и голова «зомбака» разлетелась словно тыква, по которой долбанули бейсбольной битой.
— Так это был зомби, да? — у Макса загорелись любопытством глаза. — А можно поближе на него взглянуть?
— Нельзя. Если тут зомби появились, значит,
— Кто — он?
— «Кукловод»! В Зоне мозги спекаются, либо если тебя
— А что такое «Останкино»? — продолжал донимать вопросами Макс.
— Хреновина такая в глубине Зоны, с большими антеннами.
— А! Это, вероятно, бывший центр РЛС, радио-локационного слежения!
Шагая за Перепелом, мы вошли в высокий березняк и, ступая по толстому многолетнему слою палых листьев, добрались до поляны абсолютно круглой формы, словно на неё приземлялась летающая тарелка метров двадцати диаметром. По поляне бродили странные существа: пухлые бесформенные тела, состоящие из сплошных бугров и складок, держались на тонких суставчатых лапах, как у краба, огромные выпуклые глаза двигались не синхронно, как у хамелеона, обиженно кривились маленькие, но зубастые пасти.
— Что за уродцы? — спросил я.
— Это «бяшки», — ответил Перепел.
— Это псевдоовцы, — одновременно ответил Макс.
— А почему «псевдо» и почему «овцы»?
— Некоторые ученые, — заговорил Макс тоном диктора с канала «Дискавери», — полагают, что «псевдоовцы» — результат мутации обычных овец, оказавшихся в Чернобыльской Зоне. Однако псевдоовцы, как и псевдособаки и многие другие представители здешней фауны не являются мутантами в точном значении этого термина. Скорее, следует говорить о новых биологических ви…
— Хватит трепаться, ботаник! — оборвал его Перепел. — Наша задача — перестрелять всех «бяшек» издали, близко не подпускать: у них копыта очень острые, опасные.
Макс меня удивил своими познаниями. Надо же — «псевдоовцы»! Являлась ли приставка «псевдо-» для овец трагедией, или же им так было лучше — этого я не знал.
И мы начали охоту на «бяшек». Перепел и Макс били короткими очередями, я палил картечью, когда кто-нибудь из панически метавшихся по поляне животных, приближался к нам. Однако в самый неподходящий момент, когда сразу три крупных «бяшки» ломанулись прямо на нас, у меня закончились патроны в магазине. Макс стрелял в одну, Перепел — во вторую, а третья сходу врезалась в меня и сбила с ног. Она встала прямо надо мной, отвратительная морда нависла над моим лицом, я чувствовал отвратительную вонь из её пасти… Меня спас Перепел, выпустивший очередь по твари, которая взвизгнув, захлебнулась собственной кровью, зашаталась и повалилась на меня тяжеленной тушей. С большим трудом я выбрался из под неё.
