Если вкратце — то работает Александр Леонидович над повышением КПД передачи магоэнергии на обычные механизмы. Флаг ему в руки. Уже сейчас слегка доработанный им энергоблок, со слов двух имеющихся опытных пользователей, гораздо мощнее стандартного. Метелице и мне самому сравнивать не с чем, так что верю на слово. Боюсь даже представить, во что может вылиться задуманный апгрейд. Скорее всего, для моих МБК его будущее изобретение не подойдет: мощность движка станет просто избыточной, но есть куча других двигателей, использующих
Но пока это только мечты. Проф опять, как когда-то, уперся в тупик. Ходит хмурый, что-то шепчет себе под нос, иной раз нецензурное. Пару раз срывался как сумасшедший, вовлекая меня в свои опыты, но, судя по последующему похоронному настроению, — неудачные. Но я почему-то уверен, что Александр Леонидович свой затык преодолеет — в этой жизни мне везет с первого дня. Лишь бы в процессе сам не пострадал и не разнес мне весь ангар, а то парочка его экспериментов была весьма впечатляющей по разрушениям.
Маму навещаю, но редко. Пэгэбэшники ее по поводу меня не опрашивали: то ли меня уже давно не ищут, то ли это такой хитрый ход. Я думаю, просто история с моим побегом подзабылась, первый накал поисков утих, поэтому и затишье. Если найдут, то все припомнят, так что конспирацию соблюдаю, как раньше. Шаврин, возможно, о чем-то догадывается, раз возле родительницы трется, но пока ловушек на меня никто не устраивает. А еще маме режим сильно ослабили — разрешили гулять в парке и на повышение квалификации прямо при госпитале, как обещали, пристроили.
Митька. Брательник названый. Вот это самое большое мое расстройство. Не успел я его лично узнать и оценить, в основном по старым воспоминаниям ориентируюсь. Как-то раз не выдержал — съездил в Царское Село на выходные: лицеистов ведь взаперти не держат, выход в город свободный. Только там на каждом углу по человеку с характерным прищуром стоит. И хоть и прикидываются они обычными постовыми, выправка у них отнюдь не простая. Так и не рискнул я до самого лицея дойти, ограничился экскурсионным маршрутом и вернулся восвояси. Мама с ним переписывается, он ее ждет, скучает. Интересно, а он знает про дедову аферу с нашим приемом в род? По идее должен — наследник ведь. Дед ему перед смертью много внимания уделял. И ведь ничуточки отношения к нам не изменил! Не верю, что мальчишка так притворяться может. А значит, и правда как родных любил, а я его, получается, бросил. Единственное, что смог — через мамино письмо кодовое слово передал: надеюсь, он наш детский шифр не забыл, поймет.
Наташка… Чего уж скрывать, влюблен я был в нее. Она мне в свое время якорем послужила, потому как ничего я поначалу не знал и не понимал. Только в этом детском теле она меня всерьез не воспринимала, придумала себе великую любовь и по ней сохла. Бог ей судья, проехали. Со слов китайцев — вовсю собирается замуж за Иван Иваныча, уже и день свадьбы назначен. Мне приглашение пока не передавала, так что могу сделать вид, что не в курсе.
Сам Гавриленков, как и Григорий, у меня на сладкое идут. Для купчины гадость у меня заготовлена: надо только, чтоб маменьку начали в город выпускать, или самому титул получить, а вот с Григорием точно буду решать потом. Пока что мы с ним в очень разных весовых категориях, за моими плечами никакой реальной силы не стоит.
Кто еще из окружения моего остался?
Китайцы? Вот с этими — сплошные непонятки. Если б Наташка не рассказала, как их нашла, решил бы, что казачки засланные. Но тут, похоже, все чисто — выкупила первых попавшихся. Попробовал их расспросить по своей безотказной методике — оказалось, что способ не такой уж и надежный. Нет, в прострацию они, как положено, впадают и даже на все вопросы отвечают. Только, суки, на китайском языке. Очередная загадка в копилку. Не понимаю, но и выпнуть на все четыре стороны не могу. Посмотрим на их действия, когда вольную получат.
— Просыпайтесь, очередь пропустите… — Тихий голос действует не хуже ведра воды. Судорожно оглядываюсь и понимаю, в какое неудобное положение попал. Мало того что задремал, так еще и почти под бок к Ярцеву устроился.
Охренеть, отжег!
— Простите, пожалуйста: сам не знаю, как умудрился… переволновался очень… — Чувствую, как краснею не хуже девицы на выданье: таких ляпов со мной давно не случалось.
— Ничего страшного, — успокаивает меня моя несостоявшаяся подушка. Хорошо еще, что сижу не на самом видном месте, иначе позор был бы публичный. И странно, что парень сразу такое не пресек.
Кроме нас в холле мало кто остался, собеседование идет полным ходом. Появилась пара новых лиц, но основной поток уже прошел. Скоро мой черед будет.
Стоп, а этот товарищ что, из-за меня свою очередь пропустил?
