Вдруг мелькнуло какое-то лицо, и я остановилась, как вкопанная, развернувшись назад. Но оно исчезло. Я осматривалась по сторонам, но ничего не могла увидеть. Я даже не успела понять, мужское оно или женское. Вокруг меня закружился хоровод из мириадов светлячков. Они легонько касались меня, даря тепло, которое растекалось по всему телу, принося какую-то небывалую легкость и заставляя улыбаться. Вдруг они облепили меня всю и подтолкнули вперед, как раз туда, откуда исходил по-прежнему зов.
Это не было чем-то вроде крика о помощи, ощущалось оно шестым или вообще шестнадцатым чувством. Оно напоминало нечто эфемерное, которое чувствуется на грани восприятия, поэтому и понять невозможно его значение. Сейчас вокруг меня кружились только эти светлячки, так напоминающие мне маленькие звезды, какими те видятся с земли. Сквозь этот хоровод я увидела нечто серое, какую-то бесформенную массу. Она начиналась справа где-то в бесконечности и заканчивалась слева, уходя в неведомые дали. Верха или низа не было, точнее на определенном расстоянии там все размывалось, словно превращалось в ничто.
Когда до серой массы оставалось всего ничего, звездочки, окружавшие меня, устремились вперед, ударили в нее и осыпались пылью. А меня сжало, как будто я попала под пресс. Вдруг я с ужасом поняла, что меня пытаются вывернуть наизнанку, скрутить невероятным образом, превратив в непонятно что. Это было настолько бесчеловечно, что я запаниковала. Внезапно от груди и спины прошла приятная волна, напоминающая воздействие светлячков, и я, наконец-то, поняла причину моего полета сюда.
— Это же зов о помощи, — прошептала я.
И потеряла сознание.
Проснулась с тяжестью во всем теле, что поначалу даже не поняла причину. Затем смутно вспомнила сон — то ли я кого-то спасала, то ли меня спасали. Мне и раньше бывало снились подобные сны, поэтому не обратила особого внимания. Взбодрившись после холодного душа, оделась и получила приглашение к завтраку. Слуга, словно нарочно, ждал этого момента, как будто наблюдая за мной. Завтрак проходил в том же зале, что и вчера, и с теми же действующими лицами. Когда приступили к десерту, герцог, как-то так обыденно, напомнил мне о сегодняшнем наказании оскорбившего меня демона.
— Баронесса, вы будете наблюдать за наказанием вашего вчерашнего обидчика?
— Ваша светлость, я не любительница таких зрелищ, поэтому с вашего позволения пропущу это событие, — улыбнулась ему.
— Совсем избежать не получится, — он чуть качнул головой, словно подтверждая этим свои слова. — Вчера у меня попросил аудиенцию отец этого Гриндиуса, чтобы попытаться смягчить наказание. Сегодня вам все-таки придется с ним встретиться, — и он развел руками, показывая, что в данном случае он бессилен.
Я так понимаю, что это какой-то местный закон или неписаное правило. Я не знаю местных правил, поэтому согласилась на это. Попыталась выспросить у него причину, побудившую отца встретиться со мной и что он будет спрашивать, о чем говорить, но он не пожелал отвечать, объяснив, что не хочет влиять на мой выбор своим отношением. А через десять минут пришел демон. Ради такого дела герцог предоставил мне свой кабинет.
— Госпожа, — поклонился мне пожилой демон, — я хочу попросить вас принять клятву верности моего сына, вместо наказания в сто плетей.
— А зачем он мне нужен? — я скептически посмотрела на него. — Мне проблемы не нужны.
Я покачала головой и хотела отказаться, но снова заговорил демон.
— Он будет верно вам служить, — поспешил добавить он, — причем, его клятва длиться не десять лет, как положено, а до конца жизни. Что я могу сделать, чтобы вы изменили свое решение?
Мне так вообще ничего не надо было, как и не нужен его ненормальный сын. Точнее, я бы придумала много разных пожеланий, вот только что-то меня останавливало от этого шага. Мне даже стало интересно, и я прислушалась к себе, пытаясь поймать причину, но напрасно.
— Вы любите кофе? — вдруг выпалил он, как будто получил подсказку. — Я могу делать вам поставку сорта, который запрещено вывозить за пределы Демоностана, но я решу эту проблему.
Я даже посмотрела на его уши, пытаясь увидеть там микрофон или еще какое-нибудь приспособление. Признаться, он меня заинтересовал своим предложением. Да что там заинтересовал?! Я поняла, что соглашусь на это, но только при одном условии.
— То есть я могу в этом случае приказать вашему сыну все, что захочу? — уточнила я.
— Все верно.
— Замечательно! — усмехнулась я.
