— Дядя Сережа, пошли скорее! Ты обещал, что после ужина сходишь со мной на рыбалку, а то мама меня одного вечером не отпускает. — Надувшись как мыльный пузырь произнес пацан и укоризненно посмотрел на мать.
— И правильно делает. — Зачем-то ляпнул я. — Получив в ответ скептическую ухмылку.
Заметив маму, соседка расплылась в улыбке.
— Елена Алексеевна. Очень рада вас видеть. Вы уж простите, что надоедаем. Матвейка мой, никак угомониться не может. Шило в одном месте спокойно сидеть не дает.
— Ой, что вы Богдана, мне только в радость. Дети ведь — они цветы жизни. Вот никак не могу дождаться хотя бы еще одного внука. Катюшке не до бабушки с дедушкой теперь, с матерью по заграницам мотается.
— Мам, хватит уже. — Проворчал недовольно.
— И то верно. — Поддержал отец. — Давайте за стол садиться.
— Что же это я? — Всплеснула руками мать. — Даже не познакомила вас. Стас — это Богдана, наша соседка. Богдана — это мой сын Станислав.
— Приятно познакомиться. — Вежливо произнесла женщина, хотя в глазах так и плескалось: «Век бы тебя не видела».
Больно надо. Мне это знакомство тоже как не пришей кобыле хвост.
Мама хотела посадить нас рядом друг с другом, но я юркой ящеркой, что кстати было довольно сложно, так как роста я не маленького, метнулся к противоположному краю стола.
Соседка мой маневр оценила. Кончики ее губ дернулись в презрительной усмешке. Видимо сочла маменькиным сынком, боявшемся, но в тоже время жаждущим женского внимания, этаким тюфяком и недотепой.
Нет, соплежуем я никогда не был, тем более перед женщинами, но конкретно от этой особы хотелось держаться как можно дальше и не оттого, что она выглядела как кобра, раздувшая капюшон, в преддверии броска, а потому, что он нее за версту несло тьмой.
Я ощутил это сразу, как только спустился вниз, только вот сначала не мог разобрать, от кого из двоих идет запах: от женщины или ребенка.
Разобрал, и теперь с подозрением косился на соседку. Было интересно, что она из себя представляла. Чувство тревоги и неприятия, которое возникло при встрече с парнем из парка, отсутствовало. От женщины не исходило угрозы. Точнее, исходила, но не в том плане. Ее взгляд, замаскированный под вуаль презрения и надменности говорил:
— Не тронь — убью.
Это был взгляд женщины, в одиночку стоящей против всего Мира. Защита, которая давала уверенность в себе и не позволяла окружающим увидеть ее слабость.
Раньше бы я этого не понял, а сейчас, принял как данность.
Принюхался еще раз. Точно — тьма, но не злая, а таинственная и загадочная, как сама ночь. От Богданы пахло сиянием звезд, мерцанием светлячков и ночной прохладой, от нее пахло серым туманом, поднимающимся от земли и предутренней росой.
Загадочная женщина. Только вот спрашивать я ее ни о чем не стал бы, потому как почувствовал, что эта тьма, на первый взгляд ласковая и обволакивающая, как теплое пуховое одеяло в холодную зимнюю ночь, в любой момент может стать опасной и непредсказуемой.
Чур, меня, чур. Давай уже доедай свой салат и вали домой. Что так на меня смотришь, словно я тебе должен миллион долларов? Не нужна ты мне, и за даром — не нужна.
Я вон, лучше с Аленкой еще раз счастья попытаю, чем к такой как ты яйца подкатывать. Себе дороже окажется. Оторвешь и не заметишь.
— Богдана, так я Матвейку забираю? — Спросил отец, посмотрев на женщину, и перевел взгляд на подпрыгивающего от нетерпения пацана.
— Хорошо Сергей Анатольевич. Только, пожалуйста, не очень долго. Постарайтесь к девяти вернуться.
— Ну-у, мам. Я уже не маленький.
Мелькнула мысль, отправиться с отцом и там у речки, потихоньку расспросить паренька о матери. Может чего интересного расскажет ненароком, если, конечно, сам знает, но передумал:
— Не-е, на фиг, вдруг Богдана решит, что я через пацана к ней клинья подбиваю.
Батя вынес из сарая две поплавочные удочки, один спиннинг и с сыном соседки пошел к калитке, помахав нам рукой.
— Эх, надо было донку взять. Сейчас как раз лещ идет. — Протянул я.
— Без тебя разберутся. Я пойду чайник поставлю, а вы посидите тут, побеседуйте. Наверняка найдется, о чем поговорить.
Спасибо, мама, удружила, ничего не скажешь. Тоже мне, сваха века нашлась.
Если бы не мои новые способности, я, пожалуй, не отказал себе в удовольствии пофлиртовать с Богданой. Уверен, что под всей напускной претенциозностью скрывалась страстная и чувственная женщина. Про внешний вид и говорить ничего не стоило — шикарна. Наверняка, в постели — огонь.
Только вот оно мне надо? С такой сгоришь и не заметишь. Да и не опускаются подобные ей до дешевой интрижки. Уж точно не со мной. Не того полета птица. Лоска у нас, пардон, не хватит, чтобы соответствовать.
Я себя не принижаю, просто оцениваю объективно и знаю, на что ведутся такие женщины. Однушка причем не в центре города, зарплата обычного клерка и куча вредных привычек в купе с поганым характером — мало кого прельстит.
— Богдана.
— Стас.
Начали мы одновременно.
