Он с кровати вставать не мог —Переломы обеих ног.Панцирь гипса бойца сковал,И товарищ наш тосковал.Как ни тягостна жизнь его,Он боялся лишь одного:Оказаться в среде такой,Где снотворный царит покой.Защищая судьбу свою,За Москву он стоял в бою.Страшен бой. Но в сраженье томНе покрылося сердце льдом.Как-то раз комиссар вошелИ, поставив баян на стол,Улыбнулся: — Способных нет?Тульский, кажется, инструмент.В застоявшейся тишинеВсе услышали: — Дайте мне!…Пусть медициной не положеноТревожить раненых сердца —Баян задорно и восторженноЗапел, припав к груди бойца.И, как заря в степи широкая,Гримасы боли с лиц гоня,Взметнулась песня, всех нас трогаяТеплом забытого огня.…Метет по улице метелица,А за метелью — милый друг.Тропинка синей лентой стелется,Ведет в объятья жарких рук.Вот мчится тройка в белом мареве.В насквозь провьюженной глушиЯмщик поет про очи карие,Про очи девицы-души.С крутого берега над ВолгоюЗа ясным солнышком воследКатюша в сторону далекуюШлет пограничнику привет.И мы из госпиталя энскогоВсе видели, как наявуИ ситец неба деревенскогоИ волн озерных синеву.И тут с аккордами гармоникиСоединились голоса…Танкисты, летчики и конникиДруг другу глянули в глаза.Один, лежащий с самой осени,Встал, позабыв наказ врача.Другой, закутанный весь в простыниРванулся, сбив их сгоряча.А хор в ладу с настройкой тульскоюВсе рос и рос к плечу плечом.Все пел и пел про землю русскую,Мир отстоявшую мечом.И песня клятвенно-суроваяЗвучала яростью атак.…На Западе заря багроваяВзметнула ввысь гвардейский стяг.<p>Ю. КОРОЛЬКЕВИЧ,</p><p>журналист</p><p>«Три дня полощет дождь дороги…»</p>
Товарищу Беляеву, прорабу второго строительного участка треста «Южуралтрансстрой»
Три дня полощет дождь дорогиИ стройку режет без ножа,И от конторского порогаНе добрести до гаража.Погода где-то задержалась,И даже в кабинете грязь,И безработная усталостьГнетет, на плечи навалясь.Конечно, сводки очень надоПодать в строительный район.Но что они дадут бригадам,Когда заданье — миллион.И ты глядишь на цифр колонки,И злость на всех сорвать готов…Но вдруг звонок, тревожный, тонкий,И трубка к уху. Пара слов,И в плащ ты влазишь торопливо:Ты снова командир-прораб!На тридцать пятом путь размыло,Пока ты здесь, в конторке,Зяб. — Бригаду вызвать! Фоминова, —Команду мастеру даешь,И слышишь: — Вызвана. Готова.Дверь настежь. Ты опять живешь.<p>«Огнями вспыхнул вечер синий…»</p>
