Помимо четверки друзей-испытателей, вполне реальной фигурой был, например, Петр Долгов. Западные СМИ объявили его космонавтом, погибшим во время катастрофы орбитального корабля-спутника 10 октября 1960 года (в действительности в тот день пытались запустить аппарат «1М» № 1). Полковник Петр Иванович Долгов действительно погиб, но 1 ноября 1962 года, совершая экспериментальный прыжок с парашютом из стратостата «Волга» (свой 1409-й прыжок в личном зачете), поднятого на высоту 25,5 км. Когда Долгов покидал стратостат, треснул лицевой щиток гермошлема – смерть наступила мгновенно.
Я привожу здесь все эти многочисленные подробности не для того, чтобы как-то поразить читателя или заставить его усомниться в достоверности известной нам истории космонавтики. Обзор слухов и мифических эпизодов понадобился для того, чтобы показать, сколь пагубной была для репутации отечественной космической программы политика замалчивания. Нежелание и неумение признавать ошибки сыграли с нами злую шутку: даже когда ТАСС выступал с совершено правдивым заявлением, ему отказывались верить, выискивая противоречия или пытаясь читать «между строк».
Иногда свой вклад в распространение слухов вносят и сами летчики-испытатели. Незадолго до своей смерти в 1986 году выдающийся советский летчик-испытатель Сергей Николаевич Анохин обронил в интервью: «Я летал на ракете». Журналисты сразу задались вопросом: когда и на какой ракете он мог летать? Вспомнили, что Анохин с середины 1960-х годов возглавлял в бюро Сергея Королева отдел, сотрудники которого готовили к полетам «гражданских» космонавтов. Да и сам вошел в состав отряда. Не потому ли, что имел уже опыт «полетов на ракете» в начале пятидесятых годов?..
Такую трактовку можно принимать, а можно не принимать, но не следует забывать, что задолго до работы на бюро Анохин участвовал в испытаниях ракетоплана «302» и крылатой ракеты «КС-1» и, скорее всего, имел в виду именно эти периоды своей биографии.
Все слухи о советской космонавтике, мелькавшие в западной прессе начиная с середины 1960-х годов, взял на себя труд систематизировать американский эксперт по вопросам космической техники Джеймс Оберг. На основании собранного материала он написал статью «Фантомы космоса», впервые опубликованную в 1975 году. Ныне эта статья дополнена новыми материалами и выдержала множество переизданий. Имея славу убежденного антисоветчика, Оберг тем не менее весьма скрупулезен в отборе сведений, касающихся секретов советской космической программы, и очень осторожен в конечных выводах. Не отрицая того факта, что в истории советской космонавтики имеется еще много «белых пятен», он делает заключение, что байки о космонавтах, погибших во время старта или на орбите, неправдоподобны и являются плодом фантазии, разгоряченной режимом секретности.
После триумфального 1957 года Сергей Павлович Королев взял за правило публиковать в газете «Правда» под псевдонимом «проф. К. Сергеев» небольшие обзорные статьи, в которых фиксировал достижения космонавтики и формулировал задачи следующего этапа. В статье «Проблема овладения космическим пространством», напечатанной 14 октября 1961 года, он писал:
Но как доставить в космос корабль «весом в десятки тонн»? На возможное решение указывали еще основоположники теоретической космонавтики: тяжелый межпланетный комплекс можно собирать на «опорной» орбите из отдельных блоков. Следовательно, на ближайшем этапе нужно освоить технологию сближения таких блоков и их соединения, то есть стыковки.
Корабли-спутники «Восток» не могли маневрировать. Единственное, на что они были способны, – лететь по заданной ракетой траектории с первой космической скоростью и в нужный момент включить тормозную двигательную установку «ТДУ-1», чтобы снизить скорость, сойти с орбиты и приземлиться. И тогда родилась идея сблизить корабли в космосе, используя наземные стартовые службы.
