Закончилась война. И о подвиге футболистов писать перестали[1], причем надолго. Возможно, кто-то из читателей возразит мне, назвав упущенные в ходе моего исследования статьи и заметки, но первое упоминание о футбольном матче в блокадном Ленинграде в послевоенную эпоху я обнаружил в сборнике «Подвиг Ленинграда», выпущенном «Лениздатом» в 1960 году (статья «Комсомольцы охраняют порядок»). По иронии судьбы, эта книга попала ко мне в руки в самом конце поисков, когда я уже завершал свое исследование. К этому источнику мы еще вернемся, так как в нем заложено одно очень серьезное противоречие, которое может помешать ходу моего рассказа. Поэтому я переношу разговор об этой публикации в конец следующего параграфа. А пока что сообщу о том, что, по моим сведениям, освещение в прессе истории футбольных матчей в блокадном Ленинграде возобновилось только в 1963 году. Чем же объяснить такой долгий перерыв?
Версий на этот счет очень много, но большинство из них сводятся к тому, что футбол в блокадном городе не воспринимался всерьез по окончании войны. Слишком многое нужно было рассказать по гораздо более важным вопросам. Действительно, в рамках спортивной жизни Ленинграда в блокадную пору футбол занимал довольно скромное место. О первом матче знали и говорили многие, но, по образному выражению старейшего сотрудника Музея милиции Ростислава Михайловича Любвина, «блокадный футбол был самой маленькой вспышкой в грандиозном салюте Победы». То есть разговор на эту тему мог развиваться только маленькими шажками, от коротеньких упоминаний до заметочек. И я бы согласился с такой точкой зрения, если бы она не являлась чистым предположением.
Совсем по-другому объясняет причину затянувшегося молчания заведующая научно-выставочным отделом Музея блокады Ирина Александровна Муравьева. Она считает, что главная причина замалчивания – печально знаменитое «Ленинградское дело» 1948–1952 годов, сопровождавшееся уничтожением гигантского количества документов, связанных с Ленинградом военной поры, и фактическим разгромом Музея обороны и блокады города. Репрессиям подверглось и ленинградское отделение НКВД. В архивах этой организации, курировавшей спорт, была проведена основательная чистка.
Выслушав рассказ эксперта, я сразу же обратился с запросом в Управление ФСБ по Санкт-Петербургу и Ленинградской области: существуют ли документы, связанные с проведением футбольных матчей весной – летом 1942 года? И получил ответ – нет.
Даже в период «хрущевской оттепели» многие предпочитали дистанцироваться от опасной во всех смыслах темы блокады. И лишь в 1963 году, под самый занавес правления Н. С. Хрущева, после 21-летнего перерыва (!) были опубликованы статьи, посвященные футболу в блокадном городе. И вот что удивительно: авторы этих публикаций рассказали о совсем другом матче – о том, что состоялся не 31, а 6 мая 1942 года, более чем за три недели до проведения первой игры, о которой дружно написали ленинградские и московские газеты в начале июня 1942 года. Что же это был за матч? Попробуем разобраться в новых обстоятельствах, которые появились в нашем расследовании.
Возобновил разговор о футбольном матче в блокадном Ленинграде журнал «Физкультура и спорт» (№ 2, 1963), на страницах которого появилась статья ленинградского корреспондента Людмилы Карабаш «Психологический матч».
В ней говорилось о том, что в апреле 1942 года советское военное командование решило отреагировать на изданную немцами иллюстрированную газету с огромным заголовком «Ленинград – город мертвых». Она была переполнена фотографиями ужасающего содержания. Гитлеровское командование пыталось убедить своих солдат в том, что оно не дает приказа на генеральный штурм города из-за опасения за здоровье немецких военнослужащих: весной воздух осажденного города заражен гниющими трупами…
