— Я освободил их всех. Всех!
— После того как войдешь, ничего не делай!
О'кей?
Де Пальма покачал головой. Капюшон подводного костюма давил ему на щеки. Он торопился снова оказаться в воде. Капитан Франки из отряда пловцов службы общественной безопасности был крупный и рослый. Этому здоровяку хотелось верить.
— Один наш парень будет впереди тебя, другой сзади, — продолжал Франки. — Ты ничем не рискуешь. Совершенно ничем. Ты уверен, что это сработает?
— Да, — тихо ответил Барон.
Франки первым прыгнул в воду. И меньше чем через пять минут три пловца стали лишь черными силуэтами, которые скользили вдоль стены, мимо мягких горгоний [68], губок и актиний. Через одинаковые промежутки времени де Пальма выпускал в воду длинные цепочки пузырьков кислорода, которые взлетали верх, к серебристой поверхности моря.
На глубине чуть меньше тридцати восьми метров дно было покрыто осадками. Отвесная стена внезапно закончилась. Ее основание разрезало пополам груду упавших сверху камней и недавно передвинутых сюда бетонных блоков.
Капитан Франки открыл замки, запиравшие пещеру, снял со входа решетку и поставил ее сбоку. Его движения были медленными, и каждые пять секунд их сопровождал, как отметка времени, выдох его редуктора.
Вход в пещеру был шириной всего около метра. Среди бурной воды он казался глазом, который угрожающе смотрит из впалой глазницы. Шарль Ле Гуэн — ныряльщик, который исследовал эту пещеру, — назвал этот вход вредной для здоровья и опасной дырой. Он, несомненно, был прав.
Де Пальма остановился на несколько секунд. По его спине пробежал холодок. Это был древний страх человека, который чувствует, что находится в полной власти того, что его окружает.
Франки пошел вперед первым, а де Пальма в двух метрах сзади него. Два раза кислородные баллоны царапали стену. Пронзительный свист редуктора при каждом вздохе разрывал барабанные перепонки. Перед узким участком прохода водолазы сделали остановку для декомпрессии. Де Пальма закрыл глаза и сжал кулаки. Здесь проход сужался и делал поворот, а потом резко поднимался вверх. В изгибе он был чуть шире, чем плечи майора.
Де Пальме пришлось скрючиться, снять баллоны и толкать их впереди себя, при этом крепко сжимая редуктор огрубевшими от холода губами и стиснув зубами наконечник.
Франки только что прошел это препятствие и исчез из поля зрения де Пальмы. Барон чувствовал, как дышит море во впадинах скалы. Он пробирался вперед, помогая себе локтями, и вдруг смог опять почти полностью выпрямиться. Его ладони ему мешали, живот терся о камни. Свинцовый пояс два раза цеплялся за неровности камня, тогда майору приходилось возвращаться назад на несколько сантиметров и делать новую попытку. Второй полицейский пловец шел сзади него и следил за каждым его движением.
Чуть дальше начиналась просторная, полностью затопленная пещера. Здесь были сталагмиты, но, оказавшись в воде, когда поднялся уровень моря, они перестали расти. В глубине этого зала зияла черная дыра — выход в другой зал, где был воздух. Барон поплыл, стараясь беречь силы. Скоро он освободится из этого туннеля. Второй подземный ход был короче и не был таким узким. Через несколько минут на поверхности появилось гладкое пятно, которое колыхалось каждый раз, когда с невидимого купола пещеры падала капля влаги.
Франки был уже на поверхности. Де Пальма вынырнул рядом с ним и снял сначала редуктор, а потом маску. Сырой и холодный воздух горько пах ромашкой. Барон сделал глубокий вдох. Он был счастлив, что снова может дышать нормально. Капитан поставил свой герметичный ящик на маленький ровный уступ, потом сам поднялся на эту каменную плиту и сел на ней. Де Пальма присоединился к нему. Они сняли ласты и избавились от тяжелых баллонов. Ноги у обоих болели от напряжения.
Слева скалы образовывали сырой лабиринт и уходили далеко в темноту. Де Пальма направил луч фонаря вправо и стал медленно водить им по каменным сосулькам. Ржавые пятна и скалы возникали перед ним друг за другом по мере того, как их касался свет, и сразу же исчезали во мраке. Полицейский знал каждую их подробность. В нескольких метрах отсюда есть отпечаток ладони — знак из глубины времен. Потом еще одна ладонь, и еще одна. Все эти отпечатки на каменном кружеве — негативные, на некоторых ладонь изображена отрубленной, а другие, самые маленькие, почти не видны.
Капитан Франки посмотрел на свои часы. Время сейчас было драгоценно. Он попросил тех, кто остался на поверхности, осветить пещеру.
— Остальные скоро будут здесь, — сказал он.
— Они в затопленном зале, — добавил второй полицейский-пловец, указывая на два белых огня, которые появились в темной воде. — Я вижу мадам Бертон и ее помощника.
