Он протянул к ней руки. Она упала в его объятия. Никогда поцелуй не был таким нежным. А потом еще, еще, еще… Гром аплодисментов вернул их к действительности. Цезарь взглянул наверх, увидел, что на балконы высыпали все жильцы, и помахал им рукой.
— Большая победа! — крикнул он. — Гай Марий уничтожил германцев! Рим не должен больше их бояться!
Оставив жильцов радоваться и распространять новость по всей Субуре, прежде чем узнает об этом Сенат и народ Рима, Цезарь обнял Аврелию за плечи и прошел с ней в узкий коридор между гостиной и кухней. Кругом все было аккуратно, чисто, изящно и недорого отделано. Повсюду вазы с цветами. «Аврелия — прекрасная хозяйка», — удивленно думал Цезарь.
— Мне немедленно надо увидеть Марка Эмилия Скавра. Но я не собирался идти в его дом, пока не посещу свой. До чего хорошо дома!
— Это замечательно, — сказала она, дрожа всем телом.
— Будет еще чудеснее ночью, жена, когда мы начнем делать нашего первого мальчика! — сказал он, снова целуя ее. — О, как же я тосковал по тебе! Воистину, ни одна женщина с тобой не сравнится. А ванну можно принять?
— Я видела, как Кардикса побежала туда минуту назад, так что ванна уже наполняется. — Аврелия, вздохнув от удовольствия, прильнула к его груди.
— И как это тебе не тяжело следить за домом, воспитывать наших девочек и вообще присматривать за всем этим местом? Я знаю, ты всегда говоришь мне, что агенты берут слишком большие комиссионные, но…
— Ничего, Гай Юлий! Этот дом в полном порядке, а наши жильцы лучше всех, — твердо сказала она. — Я даже справилась с небольшой трудностью — таверной на перекрестке. Теперь это очень спокойное и чистое место. — Она засмеялась, радуясь тому, что так легко упомянула об этом. — Ты не представляешь, как все стараются помочь, как сразу хорошо себя ведут, едва узнают, что я — свояченица Гая Мария!
— Сколько цветов! — заметил Цезарь.
— Правда, красивые? Я получаю их через каждые четыре-пять дней.
Он прижал ее к себе:
— Так у меня появился соперник?
— Не думаю, что тебя это будет беспокоить, когда ты познакомишься с ним. Его зовут Луций Декумий. Он — убийца.
— Кто?!
— Нет, любимый, я шучу, — успокоила она его. — Это он говорит, будто он убийца. Подозреваю — для поддержания своей власти над братьями. Он смотритель общины.
— Где он достает цветы?
Она тихо засмеялась:
— Дареному коню в зубы не смотрят. В Субуре все по-другому.
Публий Рутилий Руф информировал Гая Мария о событиях в Риме, произошедших сразу после того, как Цезарь доставил сообщение о победе.
