– Заклинаю вас, ни в коем случае за это не голосуйте, более того, используйте все ваше влияние, чтобы такое решение не прошло.
– Теперь вы еще станете мне диктовать, как себя вести!
– Вы опасаетесь, что мои глупости испортят вам репутацию, так что же будет, когда сообщество узнает о нашей встрече? Конечно, вы сможете все отрицать, однако как вам кажется, сколько камер наблюдения записывали сцену нашей дискуссии? Я предполагаю, что эта маленькая стычка привлекла внимание. Я же говорю, высокие технологии – страшная дрянь.
– Почему вы так себя ведете, Айвори?
– Да потому, что ваши друзья вполне могут единодушно принять идиотское решение – то, о котором вы сказали; но об этом даже говорить стыдно, наоборот, нельзя даже пальцем трогать наших голубков, ведь они, возможно, проведут те исследования, к которым вы по сей день так и не решились приступить.
– Но ведь мы как раз этого и хотим избежать с тех пор, как появился первый предмет.
– Теперь есть второй, и он не последний. Итак, мы с вами сделаем все возможное, чтобы наши подопечные добились результата. Знание превыше всего – разве эта идея вас не вдохновляет?
– Вас, Айвори, может, и вдохновляет, но только не меня.
– Да будет вам, Лоренцо! Даже в нашем почтенном сообществе, состоящем из весьма респектабельных людей, дураков нет.
– А если голубки, как вы изволите их называть, поймут значение своего открытия и сделают его достоянием общественности, вы понимаете, какой опасности они подвергнут мир?
– О каком мире вы говорите, Лоренцо? О том мире, где каждая встреча глав государств сопровождается народными волнениями? О том мире, где леса исчезают, а ледники Арктики тают быстрее, чем снег на весеннем солнце? Или о том, в котором большинство подыхает от голода и жажды, а меньшинство вздрагивает, слыша звук колокола на Уолл-стрит? А может, о том, в котором бесчинствуют банды фанатиков, убивающих во имя придуманных богов? О каком из этих миров вы так печетесь?
– Айвори, вы сошли с ума!
– Нет, я только хочу знать. Поэтому вы и отправили меня на пенсию. Чтобы не видеть себя в зеркале. Думаете, вы порядочный человек, если по воскресеньям отправляетесь в церковь, заглянув в субботу к шлюхам?
– А вы святой, да?
– Святых не бывает, мой бедный друг. Просто мой член давно уже вышел в отставку, и это отчасти избавило меня от лицемерия.
Лоренцо окинул Айвори долгим взглядом, потом поставил стакан на стойку и поднялся с табурета.
– Когда у меня появятся новости, вы узнаете их первым. Ровно на один день раньше остальных, не больше. Хотите – берите, хотите – нет. Имейте в виду, после этого мы с вами будем квиты, эта услуга стоит дорого. Должен заметить, что в покере не бывает козырей.
Лоренцо ушел. Айвори посмотрел на стенные часы: до самолета на Амстердам оставалось сорок пять минут, следовало поторопиться.
Кейра еще спала. Я встал и выскользнул из палатки, стараясь не шуметь. В лагере стояла тишина. Я отправился к склону холма. Внизу виднелась река Омо, подернутая легким туманом. Несколько рыбаков уже хлопотали вокруг пирог.
– Красиво, правда? – раздался у меня за спиной голос Кейры.
– Сегодня ночью тебе снились кошмары, – сказал я, обернувшись. – Ты вертелась с боку на бок и вскрикивала.
– Я ничего не помню. Может, мне приснился наш вчерашний разговор?
– Кейра, ты сможешь отвести меня туда, где был найден твой камень?
– Зачем?
– Мне нужно точно определить местоположение находки, у меня предчувствие.
– Я еще чай не пила. Пойдем, очень есть хочется, обсудим эту тему за завтраком.
Вернувшись в палатку, я надел чистую рубашку и проверил, в порядке ли снаряжение, которое я положил в рюкзак.
Кулон Кейры показал нам фрагмент звездного неба, только в наши дни он выглядел иначе. Мне необходимо было найти точное место, где оставил этот предмет тот, кто им пользовался в последний раз. Ясными ночами мы любуемся небесным сводом, и всякий раз он меняется. Мартовское небо отличается от неба октябрьского. Возможно, я сумею вычислить, в какое время года четыреста миллионов лет назад небо выглядело так, как показал нам загадочный камень.
– Судя по тому, что рассказывал мне Гарри, камень он нашел на островке в самой середине озера Туркана. Это старый потухший вулкан. На нем скапливается плодородный ил, и местные земледельцы нагружают им лодки и используют его как удобрение. Гарри нашел эту вещь во время одной из таких экспедиций.
– Твоего друга найти невозможно, я понял, но отец-то его по крайней мере живет в этих краях?
– Гарри – ребенок, Эдриен, и он круглый сирота.
Я не сумел скрыть изумления, и Кейра, взглянув на меня, покачала головой:
– А ты подумал, что мы с ним…
– Я думал, твой Гарри несколько старше, вот и все.
– Я не могу более точно указать тебе место находки.
– Ну, с точностью до метра, конечно, необязательно. Ты меня туда проводишь?
– Нет, что ты! Путь туда и обратно займет не меньше двух дней, я не могу оставить свою команду. У меня же есть обязанности.
– А если бы ты подвернула лодыжку, ты бы осталась в лагере?
– Нет, мне бы наложили шину, и я отправились бы работать.
– Незаменимых нет.
