Когда она говорила это, то подняла плечи так, что они едва ли не касались ее ушей; глаза сверкали. Вообще-то эта новость вовсе не показалась мне особо замечательной. У всех все время оказывались маленькие братья и сестры. Я разозлилась на Сьюзен, потому что она заставила меня думать, будто случилось что-то действительно интересное — например, умер викарий или что-нибудь вроде того.
— Он очень милый малыш, верно, уточка? — сказала женщина-не-мамочка.
— Она же девочка, — поправила я. — Не уточка.
— Его назвали Стивен, — сказала Сьюзен. — Мама и папа придумали два имени — Стюарт и Стивен — и позволили мне выбирать из них. Я выбрала Стивена.
— Кто эта женщина? — спросила я.
Женщина-не-мамочка засмеялась.
— Я Джоан, тетушка Сьюзен, — ответила она. — Приехала помочь ее маме и папе, пока они осваиваются с малышом. А как тебя зовут, птичка?
— Крисси.
— Милое имя. Что ж, нам пора в магазин.
— Пока, Крисси! — крикнула Сьюзен, когда они пошли прочь. — Нам надо купить всякое для мамы, папы и Стивена.
— Рада познакомиться с тобой, уточка! — сказала тетушка Джоан.
— Я девочка! — возразила я, но она меня, кажется, не услышала.
Я смотрела им вслед до тех пор, пока не перестала что-либо различать — только длинные белые косы Сьюзен, свисавшие вдоль спины, как два куска каната. Когда они скрылись, я долго думала о том, насколько по-другому все было бы, если б у меня были такие волосы, как у Сьюзен, — я могла бы стать очень богатой, потому что заставляла бы людей платить деньги за разрешение потрогать их, и все любили бы меня. Может, даже мама.
Я познакомилась со Стивеном две недели спустя, в пятницу. Когда вышла из класса, на площадке стояла толпа мамочек, все они всплескивали руками и чирикали. Мягкие животы, мягкие кофты. Я подбежала, чтобы посмотреть, из-за чего они подняли такой шум.
— Какой красивый!
— Я теперь тоже хочу еще одного…
— Ты так хорошо выглядишь!
— Как он ест?
Пробравшись в середину толпы, я увидела, что мамочка Стивена держится за ручки коляски. Лицо ее выглядело круглее и ярче, чем обычно, словно она проглотила кусочек солнца, и улыбалась она так широко, что казалось, будто губы сейчас треснут. Ребенок выглядывал из белого одеяльца, лицо у него было сморщенное и противное. Жуткое разочарование. Я-то надеялась, что там будет что-то действительное интересное, не хуже барсука, например…
Сьюзен протолкалась сквозь толпу и остановилась по другую сторону коляски, сунула руку внутрь и погладила младенца по щеке указательным пальцем.
— Привет, братик, — сказала она. — Привет, малыш Стивен. Я скучала по тебе. Очень.
Я хотела узнать, какова его кожа на ощупь, поэтому тоже протянула руку и стала гладить его по другой щеке. Она ощущалась просто как кожа, честное слово, — как моя кожа, как кожа Сьюзен или любого другого человека. Еще одно разочарование. Я действительно не понимала, почему все поднимают из-за него такой шум. Сьюзен и ее мамочка буквально обливали его любовью, изрыгая жирные комки этой самой любви. Так много шума поднялось из-за такого крошечного существа, совсем непохожего на барсука или какого-нибудь еще интересного зверя…
Он извивался и тер лицо кулаками. Я провела ладонью по его голове и нащупала странное место, мягкое, как губка. Хотела проверить, как сильно я могу продавить это место, но мамочка Стивена оттащила меня назад.
— Осторожней, Крисси, — сказала она. — Он очень нежный. Ты же не хочешь повредить ему?
В этот понедельник Сьюзен не было в рядах шестого класса, и это значило, что ее вообще нет в школе. Когда все классы расселись рядами, мистер Майклс сказал нам, что мы, должно быть, слышали о печальном происшествии в выходные — когда маленький мальчик, живший на одной из наших улиц, был найден мертвым, убитым насмерть. Я сидела рядом с Донной, которая мне не нравилась, потому что она была такой хорошей-хорошей и вдобавок толстой. Я считала ямочки на ее пухлых коленках, пока мистер Майклс говорил, и хотела ткнуть пальцем в одну из них, просто чтобы проверить, какой она будет на ощупь, но когда попробовала, Донна оттолкнула мою руку.
— Отстань, — прошептала она.
Я сложила ладони вокруг рта и приставила их к ее уху.
— Я была там, — шепнула туда. — Когда его нашли. Я была там.
Она резко повернула голову, чтобы посмотреть на меня. Наши губы были так близко, что я могла бы поцеловать ее, вот только я, конечно же, не стала бы этого делать, потому что она была жирной пай-девочкой. Ее дыхание пахло вареньем.
— Как он выглядел? — шепотом спросила Донна.
— Там везде было много-много крови. Она брызгала во все стороны, и немного даже попало на меня. — Я показала ей красновато-бурое пятнышко на подоле своего платья. — Видишь? Это его кровь.
Она потрогала пальцем пятно от кетчупа и произнесла:
— Ого!
Но потом мисс Уайт похлопала нас по плечам и велела слушать мистера Майклса. По пути обратно в класс Донна ушла вперед и заговорила с Бетти, и та спросила:
— Правда? — и обернулась, чтобы взглянуть на меня. От этого в животе возникло жаркое гудящее чувство.
