— Если Флоранс возьмёт это в свои руки, тебе придётся наверняка идти с прыщавым братцем Эмили Кларкс, — продолжала она свои рассуждения. — Но уж лучше танцевать на балу с Прыщом Сэмом, чем сидеть дома одной. В прошлом году я была там с Беном Райаном, ну и ничего. Хватит с меня, я устала ждать, когда Джаспер наконец запомнит моё имя и вообще обратит на меня внимание. Как на девушку, я имею в виду. В этом году я иду с Габриэлем, он что-то задолжал Пандоре, а ещё он в баскетбольной команде, и можешь мне поверить — я уж постараюсь обеспечить ему лучший вечер в жизни. В раздевалке парни ничего друг от друга не скрывают, и Габриэль будет рассказывать Джасперу обо мне такое, что тот просто побледнеет и никогда больше не станет называть меня Афродитой…
— Я сказала, un peu de silence s’il vous plaît.[6] Это касается и вас, Персефона! — перед нами вдруг выросла миссис Лоуренс. Она нахмурила брови, отчего вид у неё стал действительно какой-то опасный. Но никогда раньше я так не радовалась при виде учителя, как в эту минуту.
— Пардон, мадам. Лив же совсем новенькая, у неё столько вопросов, — сказала Персефона, виновато взмахнув ресницами. — Тс-с-с, Лив, — прошипела она мне нарочито громко. — Поговорить мы можем и потом.
Она склонилась над книгой, а я измученно взглянула на часы. Ого! За две минуты передо мной пролетело как минимум тридцать семь имён и столько же фактов. Ни слова из всей этой болтовни я не поняла. Ясно было одно: с прыщавым братом какой-то Эмили Квакс я никуда идти не собираюсь.
