И тут её голова исчезла. Спасение? А хрен там! Появилась другая голова, огромного мужика, у которого челюсть почти отвалилась, но он ей всё равно пытался до меня добраться. Я заорал и дико забился под ними всеми, барахтаясь как припадочный, истерично и в разные стороны, со стороны это могло показаться безумной агонией. Но я выбрался! Столкнулись женщина и этот здоровый, отвлеклись, я отполз, а на них еще в поисках меня свались пара человек, окончательно всех запутав. Отползая, я увидел, как уж трое кавказцев, даже не смеясь, отбивались от других зомби, даже избиваемый битой всё цеплялся за джинсы их старшего. Но внутри машины продолжалось веселье и сидячие танцы, несколько парней так и колбасились под долбящую музыку, и не думая помогать своим. А вон и Женя — держится за грудь, но тем не менее бодренько тоже отползает, как и я, смогла вырваться… К новым зомби, подходящих от длинного здания АТС и аптекуи! Вот же зараза! Бросаю кавказцев, на четвереньках, как собака, в пару прыжков оказываюсь рядом с ней, кладу руку на плечо, сваливаюсь от мощной оплеухи с разворота, тут же снова поднимаюсь, натыкаясь на извиняющийся взгляд и руку, отталкиваю её, сам поднимаю её за подмышки, и тяну руку.
Бежать! Обратно! Девушка упирается, ору на неё, снова окунаюсь в гул музыки и взгляды мертвяков, мимо, мимо!
Надо создать визуальное препятствие, пробка как раз то, что надо! Всё равно все кто мог уже приковылял на эту сторону!
По окружности, как путь циркуля, оббегаем заканчивающеюся драку, кавказцы стали забираться обратно в машину, продолжая отбиваться от напора мертвяков. Через ползущего человека без ног, по капотам на газон с другой стороны, валимся. Но тут зомбей мало, они либо идут на звук машины, игнорируя нас, либо еще далеко. Спасены! Вот чтоб тех кавказцев съели сейчас, вот по одному чтоб покусали, ну что за уроды! Правильно замечали умные люди — такие, конечно, вырастут и социализируются, дайте цивилизации время их успокоить, но пока от таких надо за километр обходить, дикость самый пик переживает, оттого и новостей с ними в Москве отбоя нет.
Отдышавшись и отматерившись, я решил пройти вдоль машин до поворота на другую улицу, Элеваторную, а там уже потом вернуться в маневрирование между машинами, там может чуть опасней, но нет дикарей кавказцев! И нам надо безопасное место, хоть дух перевести, наверно между машинами сядем… Поесть бы…Сникерс давно уже переварился…
Взвизг шин и машина, громко хлопнув дверьми, рванула обратно, ревя гудком и оскорблениями из открытых окон, ну не звери, а?
Женя, судя по перекошенному лицу, согласилась бы не только со зверьми в их адрес, а еще б матом добавила, не везёт ей сегодня на мужчин, один я статистику разбавляю.
— Всё, всё, идём, не киснем, держись, — как можно уверененней и спокойней сказал я, только голос дал слабину и запищал.
Но девушка, еще раз потерев грудь, угрюмо кивнула, смотря вперед. Молодец, боец!
Поплелись вдоль пробки, уже побыстрее. Зомбей было побольше чем вначале пути, но многие ушли, согнанные на звуки автомобиля, криков и драк. Но и оставшиеся дальше были возбуждены, безостановочно ворчали, вскрикивали, некоторые поднимали вперед руки и ускорялись, как будто видели добычу. Я всё это видел поверх машин, надо же следить за обстановкой? Надо. Только в лица вглядываться не надо, знакомых в районе много, и хочется запомнить их живыми и веселыми, и можно даже без веселости, главное живыми.
Дорога стала идти параллельно оврагу, в котором уютно расположились детские и спортивные площадки, как обычно с кругом асфальта для бега, и с коробочкой для хоккея, милейшее место. И сейчас оно оставалось таким, хоть и у коробки были две большие ямы — котлована, уж не знаю что там делали, авария какая или меняли чего, но осиротевшие тракторы, две штуки рядом, говорили о том, что зараза проявилась в разгар работы, и трактористы решили, что на своих двоих им спасаться удобнее. Была ли уже пробка, или они её предвидели — уже неизвестно, но удача в этом решении была с ними.
И у этих ям кто-то копошился, люди, но как то слишком резко, мертвяки так не двигаются, и борьба там какая-то…Массовая, не видать, может… Ай, как в стену врезался…
— Витя, прошу, пошли, сами справятся, а?