Ребята смотрели на меня с жалостью, но и о себе не забывали переживать, это видно по глазам, и как задумывались. Хотя чего нам бояться? Ту девочку с картошкой можно покричать постоять. Не хочется её совсем трогать, но и жить связанным и голодным тоже не фонтан.
Опять голова Геннадия появилась, и надо спросить срочно об обеде, сникерс в день это даже не смешно!
— Лёх, давай этих двух вниз, девку оставь.
— Понял. — Бугай нас схватил за шивороты, и легко потащил к лестнице.
— Мы есть хотим! — Громко сказал я, а сам с испугом повернулся к остающейся Жене, которая тоже испугалась. Когда сидели было спокойней почему-то, и я точно знаю, что нам нельзя разделяться.
Спустились вниз, к стеклянным дверям, у которых столпилось с пяток людей, во главе с Геннадием, всё те же мужики, злодеи этакие, а в открытых воротах стояли двое — очень помятые мужчина и женщина не определенного возраста с характерными, почти бардовыми лицами. Алкаши обыкновенные. Они озирались, пытались посмотреть вглубь магазина, но Гена встал совсем рядом и не пущал.
Нас же бугай поставил не далеко от всех, на виду. Алкашня равнодушно окинула взглядом, мы их тоже. И чего нас притащили? Явно это не братья-разведчики же.
— Командир, я на хитаре играю, на бубне, руки рабочие! — Явно не совсем трезвый мужик показывал грязные руки Геннадию, тот стоял, скрестив руки на груди.
— А я могу мести, коробки достать с верхотуры! — не слишком уверенно, пошатываясь, вторила женщина.
— Мест нет, извините нас, мы не можем вас принять. — Ответил Гена.
— Чего так? — искренне удивился мужик, — мы мало места занимаем, выпьем чекуньку и спать, сворачиваемся в маленький комочек, куда хошь определи, да вона, хоть под полки!
Пару людей хмыкнуло, но так, больше по-злому. Им даже не стали отвечать, принялись пока не сильно подталкивать к выходу пару мужиков магазинных.
— Хоть жратвы дайте, коробку какую тушенки! — попросила женщина, понимая, что никто их таких не пустит.
— Мест нет, и еды у нас тоже мало, — ответил спокойно Геннадий, — мы больше никого не принимаем, попробуйте в других местах.
— Нас же сожрут! — вроде без настоящего страха запричитала она, — хоть водки дайте, самой дешевой!
— Нету такой, сразу растащили, — Геннадий стал терять терпение, начал заводиться, — никакой водки нет и не будет, мы не можем ничем помочь.
Алкаши остались стоять, открыв рот и расставив руки, изображая удивление. Но когда Геннадий показал на них пальцем бугаю, который нас держал, сразу всё поняли и развернулись, уйдя быстрым, но пошатывающимся шагом.
Ну а мы-то нафига? Для количества не подходим, народ и рядом и вдалеке прохаживался, занимаясь своими делами, отпускать нас тоже не собирались, так как бугай…Нет, Бугай, пускай будет такое имя, Алексей ему не подходит, такое для обычных людей, а не для этого куска мышц. Так вот господин Бугай, повинуясь кивку Гены, вернул нас на место, последнюю ступень лестницы он вообще играючи поднял нас и перенес. Я еще больше насупился, спросил про еду, но тот отмахнулся, типа не знает.
Ну да, вряд ли такого человека организовывать что-то поставили или узнавать — тащи это, бей того. Да, не нравится он мне, не знаю чем. Комплексы. Я худощав, но мышцы хочу…
А вот медсестра вернулась, оказывается, тоже уходила, оставив Женю одну, и в настоящих тарелках несла настоящее пюре с котлетой!
— Вас нельзя развязвать, извините нас, пожалуйста, — проговорив это она поставила поднос на одну из коробок, одну тарелку отдав Бугаю, — но тут же рядом, ребята наверняка скоро вернуться и я Вас сразу освобожу и покушаете. Я не думаю, что вы в чём-то виноваты, правда.
— Домашнее! — довольно проговорил Игорь, лыбаясь Жене. Та лишь отвернулась. А мне, в общем всё равно что есть, особенно сейчас. Но медсестра улыбнулась парняге в ответ.
— Мы тут обосновываемся потихоньку, кухню сделали, все вкусно кушают, бывают даже изысканные блюда. Осталось еды много, забирали при эвакуации что-то быстрое, надеялись не надолго покинуть Бирюлево, а долгохранящееся почти всё нам досталось. Да и с собой некоторые принесли, а ребята приносят еще из квартир своих и брошенных, так что…А вас сейчас проверяли, мы так уже делали, если бы те люди как-то дали понять что знают вас или наоборот, то подозрения б…
— Сюда, живо! — Голос Геннадия, усиленный мегафоном прокатился гулко по залу, испугав меня неожиданостью, — пост сверху, опасность! Все сюда, Гарик тоже, Леха тащи молодняк опять!
— Ох, ты ё! — Бугай резко встал, за шаг оказался рядом с нами, заставив нас отшатнуться немного, схватил за шкирки, и потащил опять вниз. Оставив Женю с медсестрой.
Наверно не надо было отшатываться, мне кажется этот даёт ощущение, что мы в чем-то виноваты и боимся раскрытия. Хотя такого перца трудно не бояться, блин, надеюсь он сам это понимает.
У стеклянных дверей снова толпа, но уже больше, пара десятков точно, и суета была видна дальше вглубь магазина. Опять нас поставили почти у дверей, опять для проверки или чего-то еще? Очень неуютно стало.