В душе я хорошо пропарился, пропелся, и почти собрался с силами и мыслями. Человек я деятельный, не ленивый, и где-то даже устремленный, обычно выше и вперед, так что план был готов — резюме отослать, с директором попробовать еще раз договориться, или на второй год. Фу, конечно, уже конец учебного года, получается курс в никуда, но что поделать, не всегда же должно везти.
Осталось только убраться в квартире, выкинуть гору бутылок и пустых коробок из-под пиццы, купить и приготовить нормальной еды и приступить к реализации хоть чего-нибудь.
Несмотря на душ всё же пошатывало, такие запои для меня редкость, даже точно могу сказать — этот третий. И не сказать, чтобы понравилось, но хандру и депрессивное в целом состояние алкоголь выбил, заменив пока вялой активностью. Да и на улице было как-то свежо, июнь, ветерок, зелено вокруг, красота. Казалось люди вокруг ощущали тоже самое, судя по виду из оконца, они стояли либо кучками, что-то обсуждая, или не торопливо бродили в одиночку. Хм, я конечно понимаю, что суббота, выходной, но всё это смотрелось уж очень неторопливо для Москвы, всё же кто-то обычно да спешит, ходят женщины с колясками, люди несут домой белые с красным пакеты продуктов, кто-то идет по своим делам. А тут как в замедленной сьемке — медленные скованные движения, шаги ленивые и редкие. Сильно расслабились, вроде и хорошо, при такой то погоде, прочувствовать хочется тепло, а вроде и совсем людей разморило.
Их проблемы, мне бы закупиться макарошками с тушеночкой, да забацать макароны по-флотски. Дешево и вкуснее некоторых дорогущих пицц, проверенно не раз, особенно таким одиночкой как я. Вот одеться было очень лень, на одной силе воли натаскивал на себя ткани. Джинсы, черная футболка с котом, кеды, готов! С собой пятьсот рублей сотенками в карман, и хватит, документы и телефон беру всегда с собой по привычке, даже на пять минут, пускай будут, много места не занимают.
Подойдя к магазину, пришлось остановиться у витрин, осматривая его внимательней. Похоже что ремонт: витринные стекла во многих местах были покрыты паутиной трещин, где-то выбиты в человеческий рост, неубранные осколки валялись тут же на земле, а внутри слышись бурчащие голоса, стучали, катали стеклянную банку по полу, судя по звукам. Но объявления на дверях нет, забыли наверно. Вдруг я заметил через дыру в стекле, потом как внутри магазина проковыляли двое таджиков, или узбеков, не знаю, в рабочей форме, исчезнув через десяток секунд дальше в зале. Эх, значит всё же ремонт… Резко, обычно за месяц предупреждают. Хотя сейчас их через шаг понатыкано, от пятерочек, до седьмых континентов, так что просто дикая невыспавшаяся лень ворчит во мне.
Ну ладно, недалеко есть небольшой магазинчкик, угловой, в здании, ютится по соседству с парикмахерской, канцелярией, зоомагазином, там тоже такое есть. Чуть подороже и похуже, но есть, а мы люди ко всему привычные, главное алкашку нечаянно не купить, оказывается хочется *выздороветь*. Вот так наверно и скатываются куда-то вниз, к деградации и багровым рожам.
Обычно у этого не большого магазинчика тусуются те, которые хотят выздороветь каждый день, алкота обычная, как будто живут у него, но сегодня их не было, какой-то очень тихий и спокойный день, всегда бы так, даже настроение поднялось. Цивилизованней без них, приятнее.
Маленький магазинчик тоже выглядел помято, но не в таких масштабах: перекошенная дверь, пару новых отверстий в стеклах, грязные следы от ног, белым, словно ботинки побывали в муке; то просто пыльных, какие-то остатки овощей, коробок. И опять никаких вывесок или объявлений о ремонте. Уже какое то издевательство, до других магазинов идти минут пять, а может и все семь… В моем состоянии вышедшего из анабиоза пошатывающегося человека это время можно утроить, а моральный вред и вовсе неисчислим. А зайду-ка я внутрь!
— Мдя-я-я-я… — вот и все, что можно сказать.
Хотя точнее — разруха и запустение: полы загажены практически везде, утыканные следами людей, полки пустые, не считая ошметки упаковок продуктов, осколков банок с прилипшим содержимым, этикеток. Парочка стеллажей завалены на пол, уж не знаю зачем, кому они могли помешать. Либо спешная эвакуация продуктов от полиции, мол, закрывайтесь, ломать будем! Либо их так хорошенько грабанули, наверняка от этого и такой хаос, всё та же спешка и грубость в обращении с едой. О, макарошки!
Под одним из упавших стеллажей торчал кончик упаковки, я вытянул почти целую пачку спагетти, итальянские, судя по флажку. Как и хотел, в принципе, гарнир есть, а уж с ним я съем курочку, она у меня как раз замороженная имеется. Так, а куда платить? Может и разруха вокруг, бардак и хаос, но это не повод воровать!
— Эй, есть живые люди кассиры? Тут мне купить надо!
Тишина. В принципе я и не ожидал ответа, если бы и правда появилась кассирша, я бы даже испугался, уж больно тихо здесь. Но совесть всё равно теребила душу, требуя справедливого и привычного обмена бумаги на еду. Ради пачки макарон на уголовщину идти как минимум глупо. Даже в таком бардаке.
