И вот он был здесь, дотащив свое измученное похмельем тело до главного ангара правого борта, и ожидал вместе с разными отбросами и военным начальством прибытия капеллана.
- Я думал, что Алый Повелитель будет тут, - прошептал он Марсину. Летописец просто пожал плечами, продолжая делать записи и набрасывать непонятные фигуры.
По крайней мере, здесь были Астартес, хотя Исхаку их присутствие доставило куда меньше удовольствия, чем он ожидал. Их было всего двадцать: серые изваяния, стоявшие двумя рядами по десять, не шевелясь. Огромные болт-пистолеты были прижаты к нагрудникам Несущих Слово, отключенные цепные мечи висели сбоку. Свитки и изображения выдавали в них воинов 37-й штурмовой роты.
Исхак был в курсе разговоров о развертывании: большая часть 37-й роты была на мире внизу, ведя умиротворительную войну вместе с эвхарскими полками генерала Аррика.
Он сделал несколько изображений безмолвно возвышающихся Астартес, но угол обзора был далек от идеала, а край кадра испортили ковылявшие на заднем плане сервиторы. Он ожидал, что воины будут более великолепными и вдохновляющими, но обнаружил, что ему трудно сглотнуть, если долго смотреть в их сторону. Они вообще не были вдохновляющими. Просто... внушительными. Отстраненными. Холодными.
- Внимание! - рявкнул генерал.
Исхак в ответ встал слегка ровнее. Эвхарские офицеры вытянулись, словно шомпола. Астартес не пошевелились.
Десантно-штурмовой корабль медленно и спокойно вплыл в ангар, маневровые двигатели извергали воздух под давлением, пока он опускался. Алая броня покрывала «Громовой ястреб» однообразными пластинами, слева и справа находились тяжелые болтерные турели — сервиторы, прикованные к орудийным системам, постоянно готовые к угрозе.
Посадочные захваты прикоснулись к палубе. Наконец, с визгом гидравлики опустилась пассажирская аппарель.
Исхак сделал пикт зевающей пасти корабля.
От края ангара вышли еще Астартес — пятеро воинов в более новой и обтекаемой, чем у их братьев, броне, раскрашенной в багряный и серебряный цвета, черные шлемы глядели прямо вперед. Летописцы разом повернулись, бормоча и перешептываясь, делая пикты, записывая и зарисовывая увиденное.
-
Впереди них шел воин, с чьих плеч ниспадал черный плащ, эмблема Легиона терялась за пожелтевшими пергаментными свитками, описывавшими его подвиги. Он прошел мимо собравшихся летописцев, сочленения боевого доспеха МкIV издавали мягкое певучее гудение. Свисавшие на железных цепях черепа чужих военачальников постукивали по темному керамиту.
-
Воин подошел к Благословенной Леди, приветствовал ее легким наклоном головы и произнес имя «Кирена», признательно рыкнув.
- Здравствуй, Аргел Тал, - улыбнулась она, не глядя на него. Свита служанок и советников со степенной неторопливостью попятилась, когда Гал Ворбак заняли места вокруг своего господина. Исхак сделал еще один пикт: огромный воитель в ощерившемся черном шлеме и крохотная фигурка возле него, оба окружены закованными в красное Астартес.
Фигура, спускавшаяся в ангар с «Громового ястреба», была облачена в такой же доспех, как ее братья из Гал Ворбак, хотя отделка была выполнена из бронзы и кости, а на шлеме золотыми пластинками были изображены колхидские руны.
Капеллан Ксафен сошел по аппарели и у подножия кратко приобнял Аргел Тала.
- Кирена, - произнес капеллан затем.
- Здравствуй, Ксафен.
- Выглядишь помолодевшей.
Она залилась краской и промолчала.
Аргел Тал указал на «Громовой ястреб».
- Как там наши братья из IV Легиона?
Громыхающий голос Ксафена был так же искажен воксом, как и у Аргел Тала.
- Железные Воины в порядке, однако приятно вернуться обратно.
- Я полагаю, многое нужно обсудить.
- Разумеется, - откликнулся капеллан.
- Тогда пойдем. Мы поговорим, пока идут приготовления к высадке.
Воины прошли мимо, и организованное собрание начало растворяться на группы, возвращавшиеся к своим занятиям. Вот так все и закончилось.
- Ты идешь? - спросил Исхака Марсин.
Исхак смотрел на свой пиктер, увеличивая картинку на маленьком экранчике. Она изображала двух командиров Гал Ворбак бок о бок, рядом с Благословенной Леди, склонившей голову, словно глядя на них обоих незрячим взглядом — на очаровательном лице написана восторженная доброта. У одного из Астартес черная булава крозиуса, украшенное оружие закинуто на плечо. Другой, закутанный в плащ Алый Повелитель, щеголяет выключенными когтями из красного железа, каждая гигантская силовая перчатка заканчивается четырьмя клинками длиною с лезвие косы.
Оба доспеха вспыхивают осколками желтого нефрита, отражая оранжевое освещение сверху. У обоих шлемов раскосые сапфировые линзы, которые словно смотрят прямо в объектив Исхака.
- Ты идешь? - повторил Марсин.
- Что? Ах да, конечно.
- Эти летописцы повсюду, - прознес Ксафен с недовольным видом.
