Первый еретик полностью

По ту сторону лицевого щитка изо рта Аргел Тала снова потекла кровь.

- Да, - проговорил он, облизывая губы. - Разумеется, ты должен.

Сперва ему показалось, что крик возвращается. Только послушав завывающий плач несколько секунд, он развернулся к стенам дворца.

- Слышишь? - спросил он.

На этот раз Аквилон кивнул.

- Да.

Когда заработала сирена, почти все Несущие Слово запросили подтверждения ее причин. Мигавшая на сотнях ретинальных дисплеев колхидская руна сообщала сухую и смутную информацию, но в ней не было никакого смысла.

Даже занятые огненным очищением воины в красной броне Гал Ворбак в замешательстве вызывали по воксу флот на орбите, требуя немедленного подтверждения и объяснения.

Во дворе Аргел Тал и Аквилон поднялись на борт «Восходящего Солнца», отдав своим воинам распоряжение немедленно возвращаться к своим десантным кораблям. Дворец ее психического великолепия уже не имел никакого значения. Все Согласие утратило смысл.

Все Несущие Слово, Кустодес и силы Имперской Армии 1301-го экспедиционного флота — слушайте. Говорит Аргел Тал, Магистр Зазубренного Солнца. «Де Профундис» достигли слова с самой Терры, несущие печать Императора. Система Истваана открыто восстала, во главе мятежа четыре наших же Легиона. Слухов множество, но фактов мало. Говорят, что Магистр Войны отрекся от кровных клятв, данных Тронному Миру. Правда это или ложь — мы не начнем войну, пребывая в неведении. Но мы откликнемся на зов примарха, ибо сам Лоргар требует, чтобы мы ответили.

Прекратите атаку на поверхности и отступайте к транспортам. Немедленно вернитесь на орбиту. Нам приказано направляться к Истваану, и мы повинуемся, ибо были рождены для этого. Несущие Слово доберутся до самого сердца предательства, вырвав правду. Офицеры, займите свои посты. Воины, приступайте к своим обязанностям. Пока это все.

Аквилон стоял рядом с Алым Повелителем в пассажирском трюме десантно-штурмового корабля.

- Я не могу поверить в это ни на секунду. Гор? Предатель? - кустодий провел кончиками пальцев по плоскости своего клинка. - Это не может быть правдой.

- Ты слышал сообщение, как и я, - Аргел Тал, моргнув, активировал руническую метку на дисплее своего визора, открывая канал вокс-связи с Гал Ворбак.

- Подтвердить безопасность сети.

Рядом с первой появилась еще одна руна и подтверждающе замигала.

- Говорит Аргел Тал, - теперь он обращался только к ближайшим из братьев. - Аврелиан зовет нас.

Ответивший голос не пользовался воксом. Он раздавался прямо в сознании и звучал до безумия знакомо.

Они уже знают. Они чувствуют это.

"Я знаю этот голос", - подумал он.

Разумеется, мы знаем его. Это же наш голос. Мы — Аргел Тал.

Астропат кивнул.

Аквилон был слишком ошеломлен даже для того, чтобы придти в ярость.

- Измена, - произнес он. - Как такое может быть?

Астропата звали Картик, и, даже выпрямившись в полный рост, он обладал невыразительно-низкой фигурой, которую только портили преклонный возраст и привычка горбиться, словно ожидающее нападения животное. Возраст псайкера приближался к семидесяти годам, лицо пересекали морщины, и даже в молодости он вряд ли был проворен. Сейчас он был стар. Это было видно во всем, что он делал, и в том, насколько медленно он это делал.

Неожиданно красивые глаза подрагивали под полуприкрытыми веками, глубоко посаженные в желтоватых глазницах на уродливом лице, образованном жестокими генами и мясистыми щеками. Увидев его однажды, летописец отметил, что мать или отец Картика — а возможно, что и оба они — почти наверняка были грызунами.

Он никогда не умел отвечать остротами. Просто его таланты были далеки от остроумия. Это был последний раз, когда он пытался завести друзей среди новоприбывших гражданских. Он знал, что одиночество вынудит его пытаться снова, но намеревался заставить его подождать.