Она также знала, отчего старейшие в толпе плачут и поют. Они тоже узнали его, но не только по священным книгам. Десятилетия назад они лицезрели своими глазами, как такие же корабли спускались с неба.
Кирена смотрела, как люди падали на колени, воздевали руки к небесам и молились сквозь слезы.
— Они вернулись, — шептала одна из старых женщин. Она на секунду прервала свой поклон, чтобы дернуть за край плаща
К этому времени пела уже вся толпа. Когда женщина снова потянулась к ее ноге, Кирена вырвалась из хватки морщинистых пальцев старухи.
— Пожалуйста, не трогайте меня, — сказала Кирена. Существовал обычай никогда не прикасаться к тем, кто носит красный плащ
— На колени! Они вернулись!
Кирена выхватила нож
— Не. Трогай. Меня.
Прошипев проклятие, старуха вернулась к своей молитве.
Кирена глубоко вдохнула, стараясь унять бешеное сердцебиение. Воздух обжег ее гортань, уколов язык угольной копотью из сопл двигателей. Итак, они вернулись. Ангелы Бога-Императора вернулись в совершенный город.
Она не ощущала подъема веры. Она не пала на колени, благодаря Бога-Императора за второе пришествие его ангелов. Кирен Валантион смотрела на хищное тело железного корабля, а перед ее глазами пылал один вопрос.
— Они вернулись, — вновь прошептала старая женщина, — они вернулись к нам…
— Да, — ответила Кирена, — но для чего?
Движение со стороны корабля началось без предупреждения. Толстые двери с лязгом распахнулись и визжащая пневматика вытолкнула наружу трап. Прерываясь вздохами и рыданиями, песнопения верующих стали громче. Люди декламировали молитвы из Слова, и последние стоявшие рухнули на колени. На ногах осталась лишь Кирена.
Из рассеивающегося дымного облака выступили первые ангелы. Кирена уставилась на фигуру, сузив глаза, невзирая на всю возвышенность момента. Серебристый лед проник в ее кровь.
И, словно тихий протест одной девушки мог что-то изменить, она выдохнула лишь одно слово:
— Подождите.
Тяжелая броня ангела разительно отличалась от рисунков священных текстов. На ней не было свитков, описывающих святость. Она не была серого, холодного как сама зима, цвета, как у истинных ангелов Бога-Императора. Как и корабль, из которого вышел воин, эта броня была прекрасного глубокого кобальтового цвета с отделкой из бронзы, столь гладкой, что она светилась почти как золото. Его глаза были скошенными красными щелями в бесстрастной маске.
— Подождите, — вновь произнесла Кирена, уже громче. — Это не Носители Слова.
Старуха зашипела от ее богохульства и плюнула ей на ногу. Кирена не обратила на нее внимания. Ее взгляд не отрывался от воина, облаченного в кобальт, столь незаметно и в то же время разительно отличавшегося от писаний, которые ее заставляли учить в детстве.
Братья ангела вышли из темного нутра своего корабля и спустились на площадь. Все они носили такую же синюю броню. Все они были вооружены могучим оружием, которое смертный человек даже не смог бы поднять.
— Они не Носители Слова! — возвысила она свой голос над песнопениями. Несколько коленопреклоненных людей вокруг нее ответили резким шиканием и проклятиями. Кирена набрала воздуха, чтобы в третий раз произнести свое обвинение, когда ангелы, двигаясь с нечеловеческой синхронностью, подняли оружие и нацелили его на толпу верующих. От этого зрелища дыхание замерло у нее в горле.
Первый ангел заговорил глубоким и грубым голосом, проходившим сквозь скрытые динамики его лицевого щитка.
—
Все это время дюжина ангелов продолжала целиться в стоявших на коленях горожан. Кирене было видно, что дула у них такие же закопченные, как корпус судна, потемневшие от стрельбы боеприпасами чудовищного размера.
