Говорили, что другие Легионы более гармонично уживались с марсианским культом Кибернетика, особенно благословенные Железные Руки и несокрушимые Железные Воины — оба они заработали огромное (и потому ценное) уважение Механикум с первых же дней, когда присоединились к ним в крестовом походе Императора Терры.
Однако со временем Кси-Ню 73, занимавший скромную должность надзирателя за манипулой из четырех роботов, пришел к выводу, что Несущие Слово отличаются от своих братьев-Астартес. Этого же мнения придерживались равные ему по званию во все более редкие моменты выхода на связь.
По мере того, как флоты забирались все дальше и дальше с момента последнего большого сбора на Колхиде три года тому назад, ослабевал контакт между манипулами Карфагена. Вокс-связь не работала на таких расстояниях. Говорили, что даже астропатия становится ненадежной, хотя сам Кси-Ню 73 никогда не обладал подобным даром.
Основная проблема Кси-Ню 73, касавшаяся Несущих Слово, заключалась в их приниципиально органической природе. Говоря короче, они были слишком человечны. Они придавали значение несовершенным вопросам веры, концентрируясь на плоти и душе вместо совершенствования через единение с Богом-Машиной. Их питали эмоции, а не логика, именно они влияли на их тактические решения и на сами цели в Великом крестовом походе.
Более того, многие воины Зазубренного Солнца, казалось, ощущали себя неуютно рядом с адептами Механикум, словно постоянно сдерживаясь, чтобы не произнести вслух какие-то обвинения или жалобы.
Слишком человечные. Вот в чем была проблема. Слишком эмоциональные, ведомые инстинктивной верой и красноречивым словом. Слишком человечные, и из-за этого между фракциями образовался разрыв.
Исключение из этого разрыва беспокоило Кси-Ню 73, поскольку исключением был его собственный Первый Завоеватель.
Инкарнадин, да будет благословлен его отважный дух, пользовался искренним уважением Несущих Слово. В самом деле, они называли его «братом».
Он ввел Астартес в камеру подготовки, где над его подопечными проводились последние обряды перед пробуждением. Три бронированные машины стояли в безучастном молчании, в окружении слуг Механикум, подчиненных Кси-Ню 73. Двое закутанных в балахоны помощников поднимали заднюю пушку Вермильона, двигая ее смазанный гусеничный привод и проверяя гладкость хода установленного на плече «Катафракта» орудия. Сангвин, долговязый близнец Ализарина, был почти готов. Автозагрузчики заряжали в его наплечное орудие свежую порцию боеприпасов, наполняя помещение размеренным лязгом. Сервиторы, допускаемые к машине лишь после завершения жизненно-важных процедур, смазывали ее сочленения маслом.
Инкарнадин ждал их.
Это обстоятельство привносило в мыслительные процессы Кси-Ню 73 неприятно человечный дискомфорт. Вскоре в робота должна была быть загружена боевая программа, и тогда Инкарнадин будет готов к выполнению задачи. Но вот оно: аномальный сигнал в мыслительных шаблонах. Пик внимания на ровной линии восприятия. Такие вспышки узнавания и легкая подстройка зрительных рецепторов происходили только в присутствии Несущих Слово.
Словно животное, инстинктивно чующее своих сородичей, Инкарнадин знал, когда рядом оказывались воины XVII Легиона.
Именно это уязвляло гордость Кси-Ню 73. Без установки боевой программы в коре мозга робота не должно было быть подобного уровня распознавания. Он не должен был различать цели и не-цели, никакой разницы между Астартес, смертными солдатами, чужими и всеми остальными.
На самом деле, он вообще не должен был воспринимать чье-либо присутствие, только пол и стены с простой функцией понимания, чтобы не врезаться куда-нибудь. Но при этом робот ждал этого момента. Кси-Ню 73 фиксировал сбой в сенсорах Инкарнадина всякий раз, когда Первый Завоеватель распознавал перед собой Несущих Слово.
- Инкарнадин, - произнес Аргел Тал, нарушив своим голосом закодированный поток размышлений адепта. На младшем командире не было шлема, и Кси-Ню 73 видел, как Астартес смотрит вверх на возвышающуюся над ним машину. Не выказывая ни малейшего благоговения, воин развернул пергаментный свиток и начал чтение.
- Будучи воином Семнадцатого Легиона Астартес, Носителей Слова, братства рожденных на Колхиде и Терре, клянешься ли ты сражаться во имя Лоргара — душой и сердцем, плотью и кровью — пока мир, обозначенный как Один-Три-Ноль-Один-Девять не будет приведен к законному Согласию с Империумом Людей?.
Инкарнадин стоял молча. Аргел Тал улыбался и не отводил глаз.
- Инкарнадин, - сказал Кси-Ню 73, стоявший в стороне, - дает обет в точности, как записано.
Астартес продолжил, словно адепта здесь не было вовсе.
- Инкарнадин, твою клятву засвидетельствовали братья...
- Даготал.
- Торгал.
- Малнор.
- Ксафен.
- ... и подтвердил лично я, Аргел Тал, младший командир Зазубренного Солнца.
Капитан прикрепил свиток к броне Инкарнадина, зацепив его за один из специально предназначенных для этого крюков. К наплечникам каждого из пятерых Астартес были прикреплены точно такие же свитки.
