Первый еретик полностью

Аргел Тал наблюдал за их работой, пока звучал шипящий голос Ингефеля. Он заметил, что несколько работников неподалеку режут бледные органы серебряными скальпелями. На спине защитного костюма каждого из них была цифра I.

Ваш Император покорил собственный мир с помощью прото-Астартес, созданных в куда худших условиях. Теперь он выводит примархов и, как их тень — воинов, необходимых ему, чтобы вести Великий крестовый поход.

Он смотрел, и от зрелища собственного генетического происхождения по коже ползли мурашки.

Это — органы-прототипы, которые вскоре станут геносеменем первых истинных Астартес. Вы знаете их как...

- Темные Ангелы, - сказал Аргел Тал. - Первый Легион.

Под ним биоинженеры вскрывали бесформенные органы, обнажали вены, анализировали под микроскопом и забирали образцы тканей для дальнейших испытаний. Прогеноидные железы, имплантированные в его собственные горло и грудь, отозвались пульсирующей болью. Он поднял руку, чтобы потереть больное место сбоку шеи, где спрятанный под кожей орган тихо делал свое дело — хранил генокод до момента его смерти, затем его извлекут и вживят другому ребенку. Ребенок, в свою очередь, вырастет и станет Несущим Слово. Уже не человеком. Не Homo Sapiens, а Homo Astartes.

Пройдет много терранских лет прежде, чем эти органы будут готовы к имплантации человеческим детям. Работа только начата. Большинство дефектов в структуре геносемени будут исправлены в будущие десятилетия.

Капитану не понравился тон существа.

- Большинство?

Большинство. Не все.

- Тысяча Сынов, - проговорил Ксафен. - Их генокод оказался разбалансирован. Легион поразили мутации и психическая нестабильность.

Их изъян не единственный. По мере течения лет биологические изъяны станут очевидны. Вырождение геносемени приведет к отказу органов, лишив возможности вырабатывать ядовитую слюну; непереносимость определенного вида радиации изменит кожу и кости воинов.

- Имперские кулаки, - сказал Малнор. - И Саламандры.

- А мы? - спросил Даготал.

Последовала пауза, на протяжении которой у них в ушах раздавался смех Ингефеля.

Вы?

- Затронет ли нас подобная... порча?

- Ответь ему, - велел Аргел Тал. - Он задает вопрос, на который мы все хотим знать ответ.

Код ваших тел чище, чем у большинства. Вас не постигнет вырождение или же уникальные изъяны.

- Но есть еще что-то, - произнес он. - Я слышу это в твоем голосе.

Никто из Астартес так не верен своему примарху, как Семнадцатый легион Лоргару. Ни один имперский воин не верит в праведность своего отца с такими убежденностью и пылом.

Аргел Тал сглотнул, ощутив холод и кислоту.

- Верность записана в нашей крови?

Нет. Вы разумные создания со свободной волей. Это не более, чем небольшое отклонение в безупречном генокоде. Ваше геносемя усиливает химию мозговой ткани. Это придает вам концентрацию. Нерушимую верность своему делу и Лоргару Аврелиану.

- Мне не нравится оборот, который принимает это откровение, - признался капитан.

Твое удивление обманчиво, Аргел Тал. Ты же видел это раньше, в глазах братьев из других Легионов. Подумай о покорении Кассиуса, когда бледнокожие сыны Коракса смотрели на вас с неприязнью, протестуя против суровой зачистки языческого населения. Тысяча Сынов на Антиолохе... Лунные Волки на Давине... Ультрадесант на Сионе...

Все ваши братья наблюдали за вами и ненавидели вас за нерассуждающий целеустремленный гнев.

Он вернулся к капсуле Жиллимана, разглядывая ее, а не техников внизу.