– Вспомнишь, вспомнишь, точно вспомнишь! – От переполнявшей радости он переминался с ноги на ногу, едва сдерживаясь. – Но сначала ключ, да?
Охотник молча кивнул, борясь с желанием отдалиться от существа перед собой еще на пару шагов, а лучше – километров, но кипящая темнота позади толкала его в спину, заставляя держаться в блеклом круге света, настолько близко к Гадюке, что можно было разглядеть каждый тонкий клык, блестевший от слюны, и пену, выступившую в уголках его губ. Гадюка быстро и неглубоко дышал, его серые глаза лихорадочно блестели, как мокрый металл на свету. В конце концов он повернулся и продолжил идти по коридору. Юра, облегченно выдохнув, последовал за ним.
Через несколько минут они достигли просторной площадки. Одну стену занимали двери лифтов и аквариум, а с другой был сооружен пост дежурной медсестры – большой полукруглый стол, оборудованный столетними лампами с большими железными плафонами, зеленая и голубая краска с которых давно слезла, а сами плафоны накалялись через полчаса работы. Такие вещи смотрятся странно и вызывают неприятное ощущение старости и бедности, но не выкидываются до победного, пока не сломаются.
Юра сразу подбежал к стойке:
– Посвети мне!
– Зачем? Там ничего нет, – Гадюка удивился, что охотник этого не знал.
– Ты уже искал?
– Нет.
– Тогда откуда знаешь? – Юра раздраженно шарил по столу, но под руки попадались только простые шариковые ручки, тюбики с клеем и скрепки, прикрепленные к магниту.
– Она бы никогда не оставила ключи на видном месте, – усмехнулся парень.
– Кто? Феникс?
– Нет, конечно. – Гадюка закатил глаза. – Правда не понимаешь?
– Нет! – рявкнул охотник, отшвырнув со стола стопку папок, подшитых с помощью плотной тесьмы и клея ПВА.
– Феникс тут так же заперта, как и вы.
– Что? Серьезно?
– Конечно. – Парень подошел ближе и, опершись о стойку, заглянул внутрь. – Она гуляет по этажам, но выйти не может.
– Ладно, предположим… – Охотник свел брови. – То есть кто-то ее запер?
– Вспоминаешь? Вспоминается же что-то, правда?! – Гадюка даже запрыгал на месте от радости.
– Ничего я не помню, это называется логика, – огрызнулся охотник. – Дверь на потолок не сама же попала, да?
– Конечно!
– Тогда логично, что кто-то и ключи заберет, да.
– Она их отдаст, – воскликнул парень. – Тебе – отдаст наверняка!
– Так, стоп. Она? Это девушка? – Гадюка со счастливым лицом несколько раз быстро кивнул. – Черт, только не говори, что…
– Она с полковником познакомилась. И, кажется, он ей понравился!
– Твою ж дивизию, – протянул Юра, обреченно закрыв рукой лицо. – Какое дерьмо.
– Что? Почему?
– Она такая же, как ты?
– Нет, – удивленно вытянул лицо парень. – Как же она может быть такой же…
– В ее внешности есть что-то, как… – он неопределенно помахал рукой вокруг рта.
– Как что?
– Необычное что-нибудь? Или она выглядит как человек?
– Почему тебя это так волнует? – сощурил глаза Гадюка, будто на мгновение совсем изменившись в лице.
– Потому что иначе многоуважаемый мудалковник убьет и ее тоже.
– Тоже?
– Я просто говорю. – Юра устало вздохнул, собираясь с мыслями, – что не надо его недооценивать. Он опасен.
– И для тебя?
– Не так, как для вас с… э-э-э…
– Виперой. Здесь она архитектор.
– Вот с ней, да, – кивнул охотник. – Мне он может зарядить из пиздюлятора. Это не смертельно, – добавил он, заметив испуганный взгляд Гадюки.
– А нас?
– А вас убьет.
– Почему ты с ним тогда? – возмутился Гадюка, поджав губы.
– Мне больше интересно, почему я с тобой, – признался он.
Юра прошел несколько кругов по закутку за стойкой, чтобы привести мысли в порядок, насколько это возможно.
– Все потом. Где этот твой архитектор?
– Где-то тут, – пожал плечами Гадюка. – Жалко, что ты не помнишь, было бы легче.
– Ну уж извините, – огрызнулся Юра.
– Извиняю, – Гадюка улыбнулся, не поняв сарказма. – Мы должны подождать.
– Чего ждать?
– Ее. – Парень зашел за стойку и улегся на стол, вытянувшись во весь рост (ноги не поместились и свисали с края). – Самим ее не найти никогда, но можно дождаться.
– Блеск. – Охотник закатил глаза.
– Где?
– Проехали.
– Куда?
– Сидим и ждем архитектора, все, – отрезал Юра, сев на шатающийся деревянный стул с ободранной кошками мягкой спинкой.
Воздух дрогнул из-за протяжного скрипа стула и негромкого топота, раздавшегося прямо над ними.
– Ну, отлично, – заворчал Юра.
– Снова под кровати? – Гадюка цокнул языком.
– Видимо, – пожал плечами охотник. – Нужно спрятаться и переждать, пока феникс не уйдет.
– Нечестно, – раздался детский голос над ними.
Оба резко посмотрели вверх, но потолок был полностью скрыт в темноте. Гадюка замахнулся и швырнул огонек вверх, тот подскочил, как маленький резиновый мячик-попрыгунчик, и оттолкнулся от потолка, на секунду выхватив из черноты крошечное детское лицо с пухлыми щеками, перемазанными кровью. Юра вскочил со стула, уронив его, и отпрыгнул в угол, чтобы не попадать на свет. Гадюка, ойкнув, несколько раз махнул рукой, туша огонек, как спичку, и тоже погрузился в темноту.
– Обманщики, – прошипела девочка.
