Житель села Изыхские Копи Алтайского района Республики Хакасия Сергей Александрович Вычужанин сообщает, что читает газету «Новости разведки и контрразведки» с самых первых номеров и хранит их у себя. Они оказывают ему помощь в странствиях по миру истории страны. Особенно его интересует период с 1900 по 1941 г. Историей занимается продолжительное время, изучает различные источники. Честно признается, что статьи в газете удовлетворяют его интересы на 50–60 процентов. Почему?
«Довелось мне приобрести вашу книгу «Вожди и сподвижники» из серии «Досье» издательства «Олма-Пресс», 1997 год. Так как эта книга в моем вкусе, я ее внимательно перечитал несколько раз и остался несогласным с вами в некоторых моментах, а именно в содержании главы № 7 «Конфиденциальный разговор» в отношении М. В. Фрунзе.
Мое с вами несогласие вы поймете из приведенного текста».
Далее автор письма приводит отрывок из книги бывшего главного редактора «Известий» Ивана Гронского «Из прошлого», изданной в 1991 году. Речь идет о писателе Борисе Пильняке, перу которого принадлежит нашумевшая «Повесть непогашенной луны», в котором современники увидели историю версии медицинского убийства наркомвоенмора Фрунзе.
«Я рассказал… что собою представляет Б. А. Пильняк, каким он был в 20—30-е годы, как складывалась его жизнь. Заметил, что Пильняк, бесспорно, талантлив, но его талант превалировал над умом.
Произведения Бор. Пильняка на редкость неровные. Поскольку Reck знает творчество Пильняка, я ограничился замечаниями о двух его книгах: «Повесть непогашенной луны» и «О’кей».
Содержание «Повести непогашенной луны», по словам Пильняка, было ему подсказано троцкистами — А. К. Воронским, К. Б. Радеком и В. П. Полонским. Последний напечатал ее, не согласовав с двумя другими редакторами — И. И. Скворцовым-Степановым и А. В. Луначарским.
Этой повестью троцкисты намеревались нанести удар по руководству партии. Частично это удалось. Примерно половина тиража журнала «Новый мир» с этой повестью была распространена. По поводу этой повести, но несколько позже, я беседовал с К. Радеком и Воронским, ссылаясь на устное заявление Пильняка в разговоре со мной. Оба они подтвердили правильность заявления Пильняка.
В разговоре с Reck я назвал повесть Пильняка идеологической диверсией. Рассказал ей, что с М. В. Фрунзе мы вместе лежали в Кремлевской больнице. Фрунзе был серьезно болен. Операция была нужна. Он это понимал. Беседовал с врачами (Розановым и др.). Перед отъездом в Боткинскую больницу я беседовал с М. В., когда он получал одежду. Он был в тяжелом состоянии. Лицо приобрело необычный темный цвет. О смерти М. В. Фрунзе узнал от проф. Розанова, который должен был оперировать и меня. К счастью, (мне) операция не потребовалась».
Вычужанин делает вывод: «Как видим, не только я не согласен с вами. Этот автор наверняка вас сильно заинтересует. К этому вернемся позже».
Далее мой дотошный читатель приводит выдержку из книги Дмитрия Волкогонова «Троцкий», изданной в 1994 году.
«Одновременно Сталин исподволь, но неуклонно добивался ухода с важных постов в Народном комиссариате по военным и морским делам сторонников Троцкого. За год-полтора были сменены многие командующие округов, армий, управлений. Машина назначений, которыми управляли Секретариат и Оргбюро ЦК, выдвигала новых людей, обязанных своим возвышением Сталину, Зиновьеву, Каменеву, Молотову. Когда Троцкий уже после смерти Ленина находился на лечении в Сухуми, к нему неожиданно приехала группа членов Центрального Комитета: Томский, Пятаков, Фрунзе, Гусев, чтобы проинформировать наркома о крупных кадровых передвижениях в военном ведомстве. Больной Троцкий сопротивлялся слабо».
«И опять с вами не согласен не только я», — констатирует Вычужанин. Он добавляет, что в другом несогласии со мной по поводу седьмой главы «Конфиденциальный разговор» его (Вычужанина) поддерживает журнал «Вопросы истории» Российской академии наук, а точнее В. Л. Генис в опубликованной там статье «Разгром Бухарского эмирата в 1920 году».
Ну что ж, очень хорошо, что в далеком хакасском селе живут такие люди, как Вычужанин, которые следят за новинками исторической литературы. Наверное, это и поставлю в заслугу моему читателю, поблагодарю за внимание к моим книгам. Нет смысла разъяснять ему, что история — это сумма версий. Одна версия — это политика.
Второе письмо — из Уфы. Очень короткое, на одной страничке. Обратный адрес: Уфа-83, до востребования.
«Уважаемый Зенькович Николай Иванович!»
Вообще-то я Александрович, ну да ладно. «Написал книгу «Проблемы изменения этнонационального состава населения России в контексте национальной безопасности». Все ее одобряют. Рукописи не возвращают, издавать боятся. Не поможете ли вы ее издать? В ней 250 стр.
Готов продать рукопись со всем авторским правом. Вообще-то это докторская диссертация по политологии. Не найдется ли на нее покупателя? С уважением, Ледзафоров Ф.».
Фамилия написана неразборчиво. Да и какая разница? Отвечать не буду. Не по адресу обращение.
Курс доллара — 28,70 рубля, евро — 28,46 рубля.
27 февраля
