Магьер атаковала свободной рукой. Затвердевшие ногти, подобно когтям, разорвали серую ткань, покрытую сверкающими символами. Единственной мыслью, за которую она смогла ухватиться, был… солнечный свет.
Она выгнулась, чтобы вышвырнуть своего мучителя в окно. Каким-то образом он удержался и не прошел насквозь. Капюшон стал поворачиваться, пока черный провал в нем вновь не оказался перед ней. Когда тень его голоса стала проникать в ее сознание, она, отбросив ее, ринулась вперед и обрушилась на него.
Почти не слыша звона разбившегося стекла, Магьер вцепилась в свою добычу.
Лисил выскочил в коридор следом за Чейном. Мгновенье спустя, все еще хромая, появился Малец, но Лисил уже потерял Магьер из виду. С ковылявшим следом Мальцом, он поспешил к парадной двери и остановился, чтобы заглянуть в пустую гостиную. Он обыскал все и всюду, каждый потайной уголок и темное пятно. Паника толкнула его на то, чего бы он никогда не сделал.
— Где она? — рявкнул он на Чейна. — Где одержимый? Ты должен знать, чувствовать, ну и где они, отвечай!
Когда Чейн озирался по сторонам, даже в темноте его глаза сверкали подобно вправленным кристаллам. Он повернулся и покачал головой. Пожалуй, он, правда, не знал.
Лисилу захотелось прошипеть, но вместо этого он прошел мимо Мальца, а затем Чейна и направился в заднюю часть дома, заново всматриваясь в каждую тень.
Ноги Гассана коснулись крыши, и он выпустил Винн, позволив ей опуститься на колени. Он подбежал к краю и посмотрел вниз.
После того как он усилием воли взмыл в воздух, первым его порывом было зашвырнуть их обоих в первое увиденное окно на верхнем этаже. Ставить безопасность выше необходимости, было на него не похоже, но он побоялся уронить Винн или навредить ей.
— Что ты делаешь? — запинаясь, спросила она и, спотыкаясь, подошла ближе.
Гассан промолчал. Внизу все еще лаяла маджай-хи. Ему хотелось, чтобы старый эльф с изуродованными шрамами лицом успокоил эту собаку. Затем он осторожно высунулся за карниз и украдкой заглянул в ближайшее окно.
Едва ли не оглушительный грохот донесся из задней части дома и вынудил его оглянуться.
Винн повернулась вместе с ним и втянула воздух. Гассан усилием воли перебросил себя через плоскую крышу. Достигнув заднего края, он глянул вниз. Магьер летела в лавине битого стекла и колышущейся серой ткани.
Винн возникла рядом с ним, и, повернувшись, закричала в сторону фасада:
— Тень, назад!
Больше времени Гассан ей не дал. Он обхватил ее за талию, призвав взглядом мерцающие линии и символы. Благо, на этот раз она не протестовала. Как только она обвила руками его шею, он шагнул с крыши и, падая, направил всю свою волю вниз на землю.
Земля стремительно приближалась.
Гассан согнулся от удара, за мгновение он смог лишь немного замедлить падение. Винн выпустила Гассана из объятий и рухнула на землю. Когда она оперлась на посох и поднялась на колени, она, на первый взгляд, казалась невредимой. Из-за угла выскочила Тень, но Гассан смотрел совсем не на нее.
Он едва узнал Магьер, когда та поднялась, сжимая в руке серебристо-белый кинжал. Совершенно черные глазные яблоки заполняли ее глазницы. Бледное лицо исказилось под стать по-настоящему разъяренному чудовищу. Щеки, лоб и все открытые участки кожи покрывали кровоточащие порезы. Она выглядела обезумевшей, и казалось уже не понимала кто она и где находится, а ее зубы…
Гассан никогда не видел подобного во рту человека.
Фигура в мантии — вместилище Халиды — лежало прямо за ней и пыталось подняться. Одна из его рук подогнулась, словно была ранена, и Магьер с противным криком набросилась на него.
— Не сейчас! — воскликнул Гассан, так как солнце еще не взошло.
Что-то в его голосе пробилось сквозь ее безумие, и она замерла, склонившись с занесенным кинжалом над противником. Ее цель даже не дрогнула и поднялась на четвереньки. Когда фигура повернулась, часть капюшон сползла.
Гассан лишился дара речи, увидев под серым одеянием советника А'Ямина. Сквозь растрепанные седые волосы, с изборожденного морщинами лица глядели два зорких глаза.
Советник встал, словно что-то невидимое бережно подняло его на ноги. Он больше не горбился от старости.
Всё внутри оборвалось. Гассан подозревал, что Халида вселился в кого-то высокопоставленного, но не догадывался насколько. И как давно призрак так близко подобрался к принцу?
И если бы не медальон, что носил Оуньял'ам, то всё, что потребовалось бы А'Ямину — нашептать принцу во сне. Тайна связи между наследником империи и сектой была бы утеряна… вместе с принцем.
Когда глаза советника сузились и взглядом обошли всех вокруг, только тогда Гассан заметил, что Бротан тоже пришел.
— Всем стоять, — скомандовал Гассан.
Однажды Гассан уже был побежден, и понятия не имел был ли призрак отчаянным, или скорее рассудительным. Еще это помешательство Магьер, жаждущей кровопролития. Все должно было закончиться сейчас.
