Мы прибыли в штаб раньше группы Макмиллана. Я немедленно провел переговоры с капитаном УДК «Тарава». К тому моменту он уже начал высадку десанта непосредственно в Секунде, вторая волна была готова к высадке в столице. Оказывается, он ждал информации от меня, давая нам завершить наши аресты. Столь ответственного подхода к нашей работе со стороны военных я не ожидал, о чём и сказал ему напрямую. Ответ капитана был так же откровенен:
— Господин Инквизитор, на этот счет я получил недвусмысленные указания от Максима Александровича. Он не оставляет планов распутать клубок гнили в этом забытом богами мирке. Я буду действовать с оглядкой на Ваши планы. До определенной степени, конечно.
Нам предстояли горы работы. Каждая крупица информации все настойчивее вела нас… куда только нас не вели новые нити. События стремились из этого мира, как пар из кипящего чайника. Несколько суток непрерывных допросов, отчеты нейросетей, очные ставки, казни, вновь допросы и сотни бумажных документов. Наш архив разросся до нескольких помещений, о его оцифровке речь даже не шла. Мы пытались найти пути к оставшимся на свободе вражеским лидерам. Начавшиеся боевые действия в столице и в Секунде поставляли нам человеческий материал в огромном количестве, но ключевых фигурантов мы пока даже не представляли где искать. В первые дни боев космодесант брал пленных, не до конца понимая степень ожесточенности противника. Но надежного следа к предводителям противника все не было.
***
На второй день после ареста пришла в сознание Леция Бруджа. Можно было вернуть ее в реальность и раньше. Но мне была нужна ее голова в рабочем состоянии, а не напичканная медикаментами. Я полагал, что есть шанс договориться с ней по-хорошему. Даже Варрена не трогали, предполагая Бруджу менее значимым фигурантом. После её допроса я планировал получить сведения, которые позволят мне эффективнее манипулировать Варреном.
В арестантской робе, без косметики, стильной прически и руки она, наконец, не отвлекала от рабочего настроя. Разговор не клеился. Она перестала клеиться ко мне. Видимо то, что я отстрелил ей руку, когда она пыталась взорвать вместе с нами весь этаж своей дирекции, снизило мою привлекательность.