Осипов несколько раз прищелкнул пальцами. Он наконец понял, для чего хранителю понадобился этот нелепый штурм. Николай, весьма довольный тем, что его опасения насчет хитрости Ламбарта оказались не напрасны, широко улыбнулся и кивнул охраннику. Тот тоже довольно оскалился и продолжил:
- После этого мятежники пробили лаз в отсечной стене, и вышли в туннель, ведущий к пивному погребу. Долго кстати там возились. Стенка-то всего пять локтей толщиной, да вот руны там защитные почитай в каждом блоке вплавлены.
Осипову до зубовного скрежета захотелось выпить кружечку пивка. Он непроизвольно сглотнул и провел по усам рукой. Потом помахал перед лицом рукой, отгоняя от себя искушающие видения, и уточнил:
- А к чему такие сложности? Почему сразу через погреб не пошли?
Охранник опустил глаза вниз и виновато ответил:
- Простите, Государь. Не успели об этом спросить.
- Почему? - недоумевающе протянул Николай.
- Дык… пленные кончились, - простодушно отозвался воин и широко развел руками в стороны.
- Совсем?
- Да, Государь. Совсем.
- Так. Понятно, - Николай задумчиво потеребил бороду и почесал в затылке. - Хорошо. А зачем мятежники всё это проделывали?
- Хранитель вашего тигля, сказал, что Ламбарт велел в провал Горна пробиться, а потом из него незаметно вылезти и убить толстого болотн… - охранник замолчал и два раза ритуально поклонился королю. - Это он так сказал. Не я. Так вот. Презренный бывший хранитель Рудной кирки увидел, что вокруг вас почти нет охраны, только придворные безоружные, да сброд всякий. Вот и распорядился.
- Что за хранитель тигля? Что-то такого не припоминаю.
- А это тот, кого мы как раз на пол сбили. Мы его еще последнего вели. Ну, такой, с бородавкой на носу…
Из королевской штробы донесся отчаянный, полный ужаса крик Ранбарта:
- Беда, Государь! Беда!
Все находящиеся в зале гномы почти одновременно повернули головы и устремили взгляды в темный проем входа. Через несколько мгновений оттуда выскочил Ранбарт и не разбирая дороги кинулся к королю. По пути парень поскользнулся, с трудом удержал равновесие и чуть не врезался в Осипова. Тот, успокаивающе похлопал юношу по плечам и мягко сказал:
- Давай рассказывай, только спокойно и без паники.
Ранбарт закивал, непроизвольно стиснул руки, и нервно подпрыгивая на месте, зачастил скороговоркой:
- Государь! Наши до отсечной стены дошли. По пути несколько раз с мятежниками лихо сшибались. Я уже думал, что только в тронном зале остановимся, - дрожащей рукой юноша протер взмокший лоб. - Но как только в лаз сунулись, так и началось…
Осипов смотрел в глаза юноши, иногда величественно вздыхал и в нужных местах сочувственно покачивал головой. Даже не дослушав до конца доклад Ранбарта, инженер четко осознал, что его самые наихудшие опасения полностью сбылись. Телохранителей в узком проходе встретили самые лучшие воины презренного Ламбарта. Те самые - в прочнейших непробиваемых доспехах. И теперь крошечный отряд Фестбарта отчаянно рубится с толпой гнусных бунтовщиков и медленно отступает в королевскую штробу.
- Десятник так же просил передать, что долго они не продержатся. Там позади бунтовщиков находится презренный Ламбарт и кричит, что тот, кто убьет э-э-э, - Ранбарт испуганно прикрыл ладонью рот и вжал голову в плечи. Потом немного помолчал и обреченно выпалил. - Тот, чья рука убьет короля, станет главным хранителем кирки, а те воины, кто срубит хоть одного из наших, сразу будут возвышены как Хозяева Замков.
Пламя факелов остановило свою бесконечную пляску, тени на стенах перестали метаться, а окружающие Осипова гномы превратились в каменные изваяния. Сердце инженера остановилось на несколько мгновений, а потом бешено застучало. И сразу Николай понял, что победить Ламбарта у него не получится. Он сам, своим идиотскими действиями и нелепейшими поступками загнал себя в ловушку. И везение, щедро отмеренное ему Владыкой, полностью закончилось. И остается только одно - достойно умереть в бою, не посрамив при этом честь и достоинство правителя Рудного.
Король отстранил Ранбарта со своего пути, поднял с пола окровавленный топор и решительно переступил порог своей родовой штробы.
Сзади раздались крики, и кто-то весьма непочтительно толкнул короля в спину. Выскочивший вперед Хелфбарт неодобрительно посмотрел на сюзерена, мрачно покачал головой и убежал в темноту. За ним устало топая побежали все остальные. Только один Ранбарт с нещадно коптившим факелом в руке остался возле короля. В груди Осипова разлилось ранее не испытываемое чувство. Удивительно теплое и одновременно пронзительно печальное. И он понял, что безмерно сожалеет о том, что больше никогда не увидит, гномов из рода Эрикбарта и смешного, низкорослого десятника. Только сейчас инженер осознал, какими близкими и родными стали для него его товарищи. Вытирая грязной рукой слезы, обильно катившиеся по толстым щекам, Николай сделал три шага вперед, зацепился ногой за выступающую из пола плиту и со всего разгона рухнул на пол.
