— Сколько тебе лет, что такое футбол и где твоя родина?
— Родины больше нет, как и родных, а лет мне немало.
— Значит, все-таки Джанкоу была права, ты из иного мира.
— Джанкоу ошиблась, просто вулкан накрыл мою островную родину, — печально усмехнулся я, — А что случилось потом, мне не ведомо. К слову, откуда тебе известно, что говорила Джанкоу?
— Вулкан, значится, — задумалась Саири и погрузилась в себя, а я печально смотрел на порт, куда приставали лишь имперские корабли.
— Саири, — тихо проговорил я, когда на пристани готовились к швартовке нашего корабля. — Грядет буря, и если твоя игра ударит по мне, либо убьет тех, кто живет в поместье или семья Иньху внезапно погибнет…
— То что, Зверь?
— Ты будешь завидовать мертвым, я очищу Райдзин от гнили, как друг клана, — печально ухмыльнулся я. — В буре, что грядет, даже полное уничтожение клана никто не заметит.
— Признаки бури не означишь? — придирчиво и несколько гневно спросила готовая к схватке не милая Саири, а хищница.
— Низко летают головы принцев, отдельно от тел. Такой признак бури тебя устраивает?
— Мало.
— После произошедшего за мной приходила лишь Лия, остальных все устроило. И я видел, как пальцы императора утопают в еще живых глазницах его сына, — выдохнул я. — Император был готов к такому исходу, и злило его лишь то, что сын не справился, потому и такое наказание. Или я не прав?
— Буря, значится, у меня иные признаки…
— Какие?
— Из империи лекарь сбежал, девушка, за ней гнался целый легион по диким землям, но так и не догнал.
— Ушла, — усмехнулся я, зная, кто это мог быть. Жаль, а я так ждал встречи.
— Вы знакомы?
— В какие игры ты меня уже втянула?
— Тебе не стоит знать.
— Саири?
— Я тебя услышала, и этого тебе должно быть достаточно, — ответила мне холодно Саири. — А теперь давай помолчим, мне нужно время подумать.
Люди сновали туда-сюда и привязывали корабль к пристани, и тут и там на берегу мелькали люди с печатями то на плече, то на лбу. Молодые и сильные парни сновали по пристани с поразительной ловкостью, спеша выполнить свою работу. Впрочем, нет, это не работа, так как никакая ответственность не заставит так работать, так двигаться на пределе человеческих возможностей не одаренных стихиями. Это приказ. Хозяина. И нет ни единого парня некрасивого или же со шрамом на лице, нет ни одного старика. Рабы отобраны, а кто не подходил, тот был выкинут на свалку или базар победнее, а может и свиньям скормили.
Нас встретил старик в красном кимоно, который долго кланялся Саири, на меня же посмотрел лишь единожды, назвав мастером. Откланявшись, он повел нас тропами, которые предназначались для высоких гостей, идущих на базар.
Чем наша тропа отличается от десятков других? Земля и магия крови незамедлительно мне ответили. Там, в двухстах шагах от нас, в собственном дерме томятся рабы на складах товара. Их еще не приняли торговцы. Этой ночью их выгрузили из кораблей и еще не привели в положенный торговый вид. А торговый вид это чистое тело, ослепительная, счастливая улыбка, огонек в глазах и, хоть и простая, но чистая одежда серого, белого, черного или даже алого цвета, для самого дорогого товара.
Ну, вот и начался базар, меня встретили ряды обнаженных по пояс красавиц и я внутренне приготовился, к тому, что меня будут зазывать, соблазнять, трясти телесами и приглашать совокупиться, но…
Это всегда происходит внезапно, ты всем своим существом ощущаешь взгляд, и я почувствовал, а затем я услышал стук.
Тук, тук, тук. Этот стук все ускорялся и вдруг замер. Это, услышав мой голос, чье-то знакомое сердце пропустило удар.
— Где? — прорычал я, чувствуя, как закипает моя кровь. — Где ты⁈
— Рык? — обеспокоилась Саири.
— Рвать, убивать! — пророкотал я. — Где⁈
Мой взгляд упал на одну из торговых платок, маленькую и бедную, вокруг этой палатки не было толп красавиц.
На ящике сидел старец, его небольшая палатка была почти пуста, но, судя по звукам, кто-то находился внутри, старец же смотрел на меня с ухмылкой, полностью лысый, сморщенный, безбородый.
— Здравствуй, Зверь из Ахробы, — усмехнулся мне старик. — Так вот зачем мое корыто прибило ураганом к берегу этого убогого острова.
— Где? — пророкотал я, коснувшись рукоятей ножей.
— Здесь. Здесь, Зверь, то, что ты ищешь, — ухмыльнулся старик, посмотрев на мои руки на рукоятях ножей. — Только умрет же так твое «Где». Ты руку то от ножей убери.
— На части…
— Знаю, что на части порвешь и с моим же говном смешаешь, я был в Ахробе, когда ты вышел из башни. И пил с тобой на улице, в тот день мы всей командой ликвидации кубки подымали за проходчиков, — рассмеялся старик. — А затем я видел, как предали тебя. А кто предал то? Хозяйка твоя.
— Она не предавала.
— Предала, и по своей воле. Ты уж поверь мне, я твой поклонник, Зверь. Я видел твою силу, и она её видела, — усмехнулся старик. — Думаешь, те, кого ты убил в пустыне, пришли от родственников твоего второго хозяина? Половина да, а вот другая половина нет, Арии был очень нужен такой клинок как ты.
— Врешь.
