У прибывшего на место офицера ко мне также возникло много вопросов, начиная от того, зачем я сюда приехал, и заканчивая вопросами, как проходила битва. В данном случае офицер делал свою работу и собирал информацию для рапорта, не более того.
Единственное, о чём мы умолчали, так это о необычной силе напавшего фанатика. Я описал им фотопортрет, благо от маски и капюшона мало что осталось после «Взрывного пламени»), и я смог разглядеть лицо. Ко всему прочему, несмотря на то, что я использовал огонь, чтобы он точно ещё раз не «воскрес», после моего магического пламени остались его зубы, так что распознать, кто это такой, не составит труда. Это я уже молчу об пролитой крови, когда я отрубил ему руку, которую мне к слову тоже пришлось сжечь.
Проторчали мы с Кириллом на месте где-то два часа, пока к нам не закончились вопросы, после чего нас предложили довезти до цитадели. Я отказался, поскольку нужно было забрать мотоцикл и поговорить с другом наедине.
Покинув хлебозавод и убедившись, что нас никто не подслушивает, я стал рассказывать другу, кто такие фамильяры, кто хаоситы, что такое эфир и каким образом противник смог выжить даже с такой раной и как ни в чём бывало залечить её.
Ко всей информации Кирилл к моему удивлению отнёсся слишком спокойно. Если Вадим, несколько лет сражавшийся с химерами, остро отреагировал на случившееся, то Кирилл воспринял это как само собой разумеющееся. Неужто Снежинка ему показала то же самое, что показал мне Ворон? Вполне возможно.
— В глубине души всегда подозревал, что эти порталы явно не сами собой открываются, — смотря на меня задумчивым взглядом, озвучил свою мысль Кирилл. — Зато теперь понятно, в какую сторону воевать.
— Для начала тебе придётся привыкнуть к новой силе, — сложил я руки на груди, облокотившись спиной об байк. — Твоя связь со Снежинкой слабая, её надо укреплять совместными тренировками, чтобы вы оба понимали, на что способны. Также придётся поглощать эссенцию эфира, чтобы становиться сильнее и раскрывать новые способности. В первую очередь ты должен стремиться к технике слияния, — показывая пример, я призвал сначала Ворона и активировал «Пламенные доспехи», а затем проделал тоже самое с Багирой. — Главное помни, что слияние можно делать только с одним фамильяром одновременно. Попытаешься активировать слияние с двумя и ничем хорошим это не закончится.
— Мне бы сначала с одним разобраться, а ты говоришь о двух, — усмехнулся в ответ Кирилл, и добавил: — Кстати, а ведь получается. что ты теперь мой наставник.
— В какой-то степени, да, — пожал я плечами. — Обучать тебя мне будет всяко проще, чем Вадима и Алису. В отличии от них, ты полноценно сможешь использовать эфир, и при этом тебе достался очень опытный фамильяр. Всем азам я тебя научу, но вот самим техникам Снежинки тебе придётся обучаться самому.
На это Кирилл молча кивнул и сел на заднее сиденье. Я тоже надел на себя шлем, завёл мотоцикл и поехал в цитадель ордена. И так мы подзадержались.
Приехав в орден, возле ворот нас сразу же встретили несколько незнакомых мне Витязей. Похоже второй или третий ранг, либо же предыдущий призыв. Их появлению я ничуть не удивился — Витязям уже должны были доложить о произошедшем.
— Максим Давидович, глава ждёт вас в зале. Нам приказано вас сопроводить, — обратился ко мне командир их отряда. — Кирилл Григорьевич, вы свободны и можете отдыхать.
— Хорошо. Только оставлю мотоцикл под присмотром, — ответил я, снимая шлем с головы.
— Его пригонят в ваш гараж, можете не беспокоиться. А теперь прошу следовать за нами, нельзя заставлять главу ждать, — повторил просьбу их командир, после чего рукой указал на стоящую машину.
— Не забудь, твоя очередь угощать, — после того, как я слез с мотоцикла, сказал мне вслед Кирилл.
— Я сделаю так, что даже Алексей будет уползать из-за стола, — пошутил я в ответ, и помахав рукой, сел в чёрный автомобиль.
Я сидел один напротив дремучего старика, который разливал мне и себе в пиалы чай. Как и при первой встрече, от него несло могуществом, но в этот раз глава тепло улыбался, стараясь скрыть тяжесть той ноши, что он несёт на своих плечах.
— Это японский. Не стесняйся, пей, — сказал глава, на что я взял в руки пиалу и выпил весь налитый чай.
— Сладкий, — удивлённо сказал я. Чай ведь принято делать крепким.
— Особенности сорта. Помогают очистить разум от лишних мыслей, — коротко объяснил старик.
— Зачем вы меня вызвали, глава? — не стал я дожидаться, пока старик перейдёт к делу. Такие чаепития могли длиться и по несколько часов, и тратить на них попусту время я не горел желанием.
— Как думаешь, тебе грозит опасность? — ответил он вопросом, по новому наливая чай в пиалу.
— Опасность грозит всегда. Смотря что вы имеете в виду, — сказал я, так и не притронувшись к пиале.
— Максим, ты ведь сам понимаешь, о чём я говорю. К чему вести эти игры? — в интонации старика чувствовалось всё та же теплота, как если бы он пытался поучать внука жизни. Хотя учитывая нашу разницу в возрасте, я для него выглядел как ребёнок, тут уж ничего не поделаешь.
