Здесь играла тихая музыка, стояли несколько диванов со столиками и кальянами. На одном таком диване сидел мужчина лет так тридцати пяти, с оголённым торсом, попивая коктейль, смотря телевизор и наслаждаясь женским вниманием двух очень откровенно одетых девушек. Говоря откровенно — их одежда прикрывала лишь самые интимные части тела, не скрывая всего остального.
Увидев меня, мужчина даже не удосужился встать с дивана. Вместо этого он выключил телевизор, и взглядом пригласил сесть напротив него. Только садиться я не собирался — Багира заметила четырёх наёмников, прячущихся в комнате благодаря артефактам.
— Не стесняйся, садись, в ногах правды нет, — доброжелательно сказал мужчина, однако я не купился на такую актёрскую игру.
— Как только я сяду, четверо твоих подчинённых попытаются взять меня в круг, чтобы диктовать свои условия, — сказал я и пальцем ткнул на те места, где каждый из них стоял и не двигался. — Попытаешься провернуть грязный трюк второй раз, сразу лишишься глаз.
— Угрожаешь мне в моём же доме? — в голосе мужчины не слышалась агрессия, скорее наоборот, он притворялся, что ему весело.
— Угрожал мне твой охранник, причём первым. Я тебе говорю, каким дальнейшее развитие событий, если попытаешься на меня напасть, — я зажёг пламя на всех пяти пальцах, показывая свой контроль. — Если же не станешь творить глупости — можем договориться о сотрудничестве.
— Девочки, подышите свежим воздухом, — сказал мужчина, на что две девушки задорно рассмеялись и вышли за дверь. Я в свою очередь сделал несколько шагов вперёд.
— Своих охранников решил оставить? — приподнял я левую бровь.
— Пугает их компания? — кольнул в ответ мужчина.
— Да вот думаю, что трёх избитых тел на сегодня достаточно. Не хочу, чтобы это число дошло до восьми, — продолжил я гнуть свою линию. Отступи я сейчас, и начни вести себя вежливо, это бы восприняли за слабость. Отступать же я никогда не намеревался.
— Сколько уверенности в таком юном теле. А я ведь тоже маг, знаешь ли, и могу показать фокусы, — хмыкнул в ответ мужчина, но магию демонстрировать не стал. Видимо чтобы скрыть стихию и держать преимущество в неожиданности.
— Сразу говорю — магию иллюзий на меня применять не стоит. Ментализм — тем более. В-первом случае будет больно, во-втором я поджарю мозги, и речь не о моём огне.
— Правда? А давай проверим, — на лице мужчины появилась ухмылка.
Вот тебе и своенравный характер. И почему Багира до сих пор не послала никаких сигналов? Наверное не такой уж злой.
Ждать моего ответа мужчина не стал. Вместо этого один из тех, кто прикрывался иллюзией, использовал на мне заклинание, после чего мир стал плыть под глазами, словно вода. Мужчина довольно смеялся, но мне было плевать. Я машинально призвал Багиру и сказал ей:
«Развей иллюзию и ответь тем же».
Багира могла сама накладывать иллюзии без моего ведома, только в таком случае я не контролировал то, что в них происходит, и они слабее воздействовали на разум. Сейчас же я взял всё в свои руки.
Иллюзия, скрывающая парня лет двадцати пяти развеялась. Тот удивлённо ахнул, но не успел ничего сказать, как я представил, как хватаю его за горло и держу над крышей небоскрёба. Над нами сотни метров, внизу проезжают машины, люди шагают по своим делам словно муравьи, а сам парень держится обеими руками за мою кисть, словно пытаясь ухватиться за свою жизнь. В ответ я лишь ухмыляюсь и сильнее сжимаю руку, не давая кислороду поступать в лёгкие
Практически тоже самое происходило в реальности. Парень не мог вдохнуть, потому что мозг обманывал сам себя. Я же отпустил эту реальность, оставив остальное на Багиру, а сам смотрел в глаза мужчине, ожидая, когда он отреагирует.
— Достаточно, — его тон сменился с весёлого на холодный.
— Нет, — покачал я головой. Убивать за глупость я не собирался, а вот наказать — да.
— Это мой человек, — более раздражённо ответил он, в то время как парень всё больше синел.
— И ты приказал ему напасть на меня, зная о последствиях, — пожал я плечами, показывая, что не намерен отступать.
— Хорошо. Я приношу свои извинения, — всё так же раздражённо ответил он, но теперь в его глазах появились проблески уважения. Если до этого он меня не хотел во что-то ставить, то теперь хотя бы относился как к тому, с кем можно вести дела.
— Я не подонок, чтобы так легко лишать людей жизни, — сказал я и развеял иллюзию, отдавая должное мужчине — он хотя бы не напал, рискуя жизнью своего человека. Не гордец значит, уже хорошо. — Однако моё терпение на исходе. Я пришёл сюда заключить сделку, и за последние десять минут мне один раз угрожали и два раза напали.
— Тебя сюда никто не приглашал — ты первым вломился в мой клуб, — парировал мужчина.
