— Ты можешь подойти в чайную «Дорога» возле трамвайной остановки завтра вечером около восьми? Будет
неплохо, если ты проведешь ночь со мной. Можешь это устроить? — Нэк спросил неожиданно, и Вук не сразу
нашёлся, что ответить. но сказал, что попробует — ему хотелось что-нибудь сделать для Нэка. Надо придумать
что-нибудь правдоподобное для отца…
Разрешение заниматься в круглосуточной библиотеке было получено у отца очень легко — тот поразился
добровольному рвению сына к занятиям и даже дал Вуку денег, чтобы он мог перекусить.
На следующий день после обеда Вук направился в библиотеку. Там он переоделся, повесил форменную
курточку на спинку стула. Это было предосторожностью на тот случай, если господин Квон вдруг зайдёт
проверить. Вук оставил книги на столе открытыми и вышел из библиотеки, репетируя возможную сцену: «Ты, должно быть, заглянул, когда я вышел перекусить».
Вук был уверен, что из-за комендантского часа господин Квон вернётся домой до полуночи. Вся затея
выглядела рискованно, но Вук был готов принять любое наказание, если его план провалится. Вполне
возможно, что эта просьба Нэка к нему была последней, и сейчас Вук сделал бы для него всё что угодно.
Нэк ждал Вука в «Дороге».
— Хорошо, что пришёл. Я хотел тебе показать… Это тоже часть Игры.
— Что ты мне покажешь? — Вука разбирало любопытство.
— Баннеги, — Нэк ухмыльнулся.
— Баннеги? Где? — Вук окинул взглядом зал чайной, словно хотел найти людей, играющих в баннеги.
Я хочу, чтобы ты сегодня посмотрел, как я буду играть. Я получил разрешение от своего противника.
— Ты будешь играть в клубе?
— Нет… Невозможно играть на большие ставки в клубе. Мы будем играть в мотеле «Семь звёзд» через
дорогу отсюда.
Вук никогда не был в мотеле, и перспектива пугала его. А если придёт полиция? Нэк, не замечал беспокойства
Вука, объяснял правила:
— Бан, равняется десяти очкам территории. Так что выигрыш от 1 до 10 очков — это один бан, от 11 до 20 — два
бана и т. д.
Обычно количество банов ограничивается десятью, иначе говоря, манбан. Таким образом, наименьшее
количество очков, которое принесет тебе манбан, равно 91. Победи ты с большим отрывом, хоть в три сотни
очков, всё равно это только манбан. Теперь — самое важное в баннеги — перед началом игры обе стороны
обязаны положить под доску сумму, равную манбану. Это не позволит проигрывающему продолжать игру
после того, как у него закончатся все деньги. Таким образом, если у игрока в карманах пусто и ему приходится
лезть под доску, баннеги заканчивается.
— Какой сегодня баннеги?
— Пять тысяч, одна тысяча.
— Пятитысячный банк и тысяча за бан? Тогда манбан должен равняться 15 тысячам!
Удивление Вука было естественным: начальная зарплата, которую получал выпускник университета в
крупной фирме, равнялась примерно 30 тысячам вонам в месяц. Вук вспомнил газетные статьи об облавах, устроенных на участников азартных игр, с фотографиями игроков и конфискованных денег. Глядя на
обеспокоенного Вука, Нэк улыбнулся.
— Расслабься: местный сержант частенько туда захаживает стрельнуть денег на сигареты. К тому же сегодня
там будет судья.
Вук немного успокоился, но ещё оставались кое-какие сомнения.
— Что будет, если ты проиграешь, брат Нэк?
— Я не проиграю, — голос Нэка звучал уверенно.
— Я знаю, что ты хорошо играешь, Нэк. Но проиграть можно всегда, независимо от силы. К тому же парень, который играет с тобой, считает, что у него тоже есть шанс. Иначе, зачем ему соглашаться на игру с такими
высокими ставками?
— Конечно. Поэтому в последние пять месяцев я и предпринял кое-какие подготовительные меры, — Нэк
огляделся, проверяя, не могут ли их подслушать.
— Какие меры?
— Он не смог бы выиграть у меня даже на семи камнях! Пять месяцев назад я начал с ним небольшой баннеги, десять вон за бан на четырёх камнях. В самом начале мы договорились, что фора будет меняться
соответственно, если один из нас выиграет три партии подряд. Я контролировал победы и поражения таким
образом, чтобы фора колебалась между тремя и четырьмя камнями. Теперь он уверен, что может легко разбить
меня на четырёх камнях и имеет шанс на трёх.
Несколько дней назад, когда мы вместе пили соджу, он, наконец, задал мне вопрос, которого я терпеливо ждал в
течение пяти месяцев. Он спросил, какую фору я мог бы дать ему, имея в запасе некий фантастический ход. Я
дал ему ответ, который приготовил ещё пять месяцев назад — шесть камней. Как и ожидалось, этот ответ вывел
его из себя. Он пришел в бешенство — мол, я ни разу не смог подняться выше четырёх, а теперь говорю про
шесть. Ещё он сказал, чтобы я смотрел на вещи реально и что никто не способен выиграть у него на шести
камнях. В общем, он окончательно распетушился и в конце концов сам предложил сегодняшние условия.
Вначале он удивился, что я эти условия принял, но затем посчитал — и здесь его логика сыграла с ним злую
шутку — что я принял вызов из-за своего надутого самомнения. Видел бы ты его довольное лицо в ожидании
легких денег, ха-ха-ха-ха. Так баннеги, которую я задумал, стала реальностью. Его тщеславие, а скорее
