После того как он сходил в магазин и купил доску и камни, Вук почувствовал относительный комфорт. Игра странным образом успокаивала его. Он смотрел партии Мастера Ву по второму кругу. Многие из ходов были необъяснимы. Будь рядом Нэк, он, наверное, мог бы помочь разобраться; хотя Нэк говорил, что он и сам многого не понимает. Вук пытался просчитать трудные ходы самостоятельно. По сравнению с Го школьные предметы, такие как математика или английский, были очень просты в изучении — там, по крайней мере, были ясные вопросы и ясные ответы. Решая сложные и утомительные задачи Мастера, Вук почувствовал сонливость. Он задремал прямо на кушетке, затем перешёл в свою комнату на кровать и заснул. Накопившаяся усталость и тревоги последних двух дней стали для него лучшим снотворным.
Вук удивлённо открыл глаза — он был полностью раздетым. Рядом лежала хозяйка.
— Ты, должно быть, уснул, изучая книгу.
Она шептала и одновременно ласкала его, не затрудняя себя объяснениями. Смущённый, он медленно просыпался от её страстного тела, такого непохожего на довольно пассивное тело Джуны.
Существует теория, что наилучшими сексуальными партнерами с точки зрения физиологии могут быть подросток и женщина около сорока, если отбросить социально-психологические условности. Эта теория была неоднократно доказана в эту ночь в этой квартире.
Похоже, что страсть госпожи хозяйки не имеет границ. Вук обладал способностью быстро восстанавливаться — важное преимущество юноши. Он уснул перед самым рассветом, полностью опустошённый.
Праздник стал повторяться каждую ночь. По утрам неутомимая хозяйка как ни в чем не бывало уходила на работу, недостаток сна на ней ничуть не отражался. Вук же просыпался к обеду, съедал завтрак и садился за изучение партий Мастера Ву. По ночам его ждали другие уроки, от госпожи хозяйки он узнал много нового. Она стала его вторым учителем после Нэка.
Вук проснулся в воскресный день во втором часу и первым делом закурил сигарету. Прошло шесть дней с начала его новой жизни.
Три дня назад начались занятия в школе, но Вук ни разу там не был. Вовсе не потому, что ему не хотелось рано вставать, а прежде всего из-за того, что у ворот его мог поджидать мистер Квон, а Вук избегал возможной встречи с отцом.
Но, несмотря ни на что, в школу идти придётся, если он, конечно, собирается её заканчивать. Пропуски без уважительной причины только усугубят ситуацию. Вук не очень-то беспокоился об аттестате, жаль было трёх лет, потраченных на школу. Он мог бы давно бросить школу, а быть отчисленным за месяц до выпуска — это глупо. Нужно собраться и завершить начатое. Первый кю не встречает поражение, безвольно сложа руки, даже если ситуация не в его пользу.
Дом господина Ченга было нетрудно найти. Прежде чем позвонить, Вук засомневался на секунду. Принимая срочные меры для решения возникших проблем, Вук рассчитывал на эту встречу.
Учитель был дома. Удивлённый визитом, он тем не менее пригласил своего ученика в дом:
— Привет, Вук! Что привело тебя?
Его жена вышла из кухни и тоже поприветствовала гостя.
— Извините за беспорядок в доме — дети ещё маленькие, и я не успеваю справиться…
— Не беспокойтесь, пожалуйста, я и не заметил ничего.
— Почему ты не предлагаешь нам чай или ещё что-нибудь? И проследи, чтобы дети не заходили сюда, — обращаясь к жене, Ченг готовился к разговору с Вуком. Он предчувствовал что-то серьёзное: Вука не было в школе три дня, да и вообще не принято посещать учителя на дому без предупреждения.
Они сели друг напротив другом. Госпожа Ченг принесла в комнату разнос с чаем и печеньем и вышла. Некоторое время оба молчали. Никто не хотел делать первый ход. Вскоре до Вука дошло, что начинать должен он.
— Сэр, я пришел просить вас об одолжении.
Оппонент Вука хранил молчание, ожидая продолжения.
— Я хотел бы заниматься на дому до окончания школы. Я здесь, чтобы просить вашего разрешения, сэр.
— А твой отец знает об этом?
— Конечно…
— Тогда всё просто. Пусть отец подойдет в школу и подпишет необходимые бумаги.
— Хорошо… э… но это невозможно, потому что он… в командировке.
Ченг закурил сигарету и медленно проговорил:
— Лучше бы ты правду рассказал, Вук. Ты ведь из дома убежал?
Старый член «Северо-Западной Молодежи» сохранил остроту своих чувств. Вук был сейчас на месте арестованного коммунистического шпиона, которого допрашивали. У него не было выбора, кроме как говорить правду. Вук начал с рассказа о том, как и почему он бежал из дома, затем описал детали нынешней жизни. Но рассказать об отношениях с госпожой хозяйкой у него не хватило смелости. Больше он ничего не утаил, включая и матч со скандалистами в Сеульском клубе.
Вук закончил свой рассказ, Ченг не проронил ни слова. Учитель курил, молча глядя на него. Вук тоже хотел курить, но не решался; в горле у него пересохло.
Ченг наконец прервал молчание.
— Ты совсем не собираешься возвращаться в школу?
— Я не хотел бы наткнуться на отца.
— Это означает, что ты не можешь отвечать за свои поступки и доказывает, что ты виноват!
