Космический корабль землян, исследующий район Крабовидной туманности, внезапно обнаруживает другой корабль, явно неземного происхождения. Это первый контакт землян, первая возможность подружиться с другой цивилизацией, обменяться знаниями. Но кто эти существа, враждебны ли они, что у них на уме, можно ли им доверять? А главное — как установить первый контакт с пользой для себя, но так чтобы случайно не выдать местоположение Земли, если они всё-таки враждебны?Ретроспективная премия за достижения в научной фантастике (Премия «Хьюго») в 2001 г. (категория «Короткая повесть»)
Томми Дорт вошёл в центральный пост, держа в руке последнюю пару стереофотографий, и доложил:
— Я закончил, сэр. Вот два последних снимка.
Он протянул фотографии капитану и с профессиональным интересом оглядел огромные экраны кругового обзора. Тусклые, тёмно-красные огоньки светились только на панелях управления и навигационных устройств космического корабля «Лланвебон». Тут же, рядом с мягким креслом вахтенного, была расположена система угловых зеркал, отдалённо напоминающих автомобильные зеркала XX века, позволявшая ему видеть все экраны, не поворачивая головы. Здесь находились и специальные экраны, при помощи которых можно было проводить более детальные наблюдения.
«Лланвебон» был далеко от дома. На экранах каждая звезда была видна так, словно её рассматривали невооружённым глазом; кроме того, её изображение можно было увеличить до любого нужного размера. Поражая разнообразием красок, там переливались звёзды самой различной яркости. Все они казались незнакомыми. Только два созвездия выглядели почти так же, как они видны с Земли, но и те съёжились и изменили привычные очертания. Млечный Путь очутился далеко в стороне от своего обычного места. Однако все эти чудеса не шли ни в какое сравнение с картиной, открывавшейся на носовом экране.
Впереди висело гигантское светящееся облако. Оно казалось неподвижным. Чтобы заметить его приближение, приходилось довольно долго следить за экраном, хотя приборы звездолёта показывали невероятную скорость. Облако было Крабовидной туманностью размерами шесть световых лет на три с половиной. Расползшиеся в стороны отростки при наблюдении в земные телескопы делали туманность похожей на животное, давшее ей своё имя. Это было облако невероятно разрежённого газа.
Глубоко внутри туманности пылали две звезды, вернее двойная звезда, — одна почти такая же жёлтая, как земное Солнце, другая — ослепительно белая.
— Мы ныряем в бездну, сэр, — задумчиво сказал Томми Дорт.
Капитан внимательно посмотрел на два последних снимка, сделанных Томми, и, отложив их в сторону, снова начал напряжённо вглядываться в носовой экран. Тормозные двигатели «Лланвебона» работали с максимальной нагрузкой. Звездолёт находился всего лишь в половине светового года от туманности.
На Томми лежала обязанность прокладывать курс корабля. Теперь эта работа кончилась. Когда корабль начнёт исследовать туманность, Томми Дорт будет бездельничать. Но он уже отработал плату за свой проезд. Он только что закончил совершенно уникальную работу — полную фотографическую запись всех изменений туманности за период в четыре тысячи лет. Впервые это было сделано одним человеком, с помощью одной и той же аппаратуры, с контрольными снимками для обнаружения и регистрации систематических ошибок. Этот труд сам по себе окупал его путешествие. Кроме того, Томми зафиксировал четыре тысячи лет истории двойной звезды и столь же долгий процесс вырождения звезды в белого карлика.
Это вовсе не значило, что Томми Дорту было четыре тысячи лет. Ему ещё не исполнилось и тридцати. Но Крабовидная туманность находится на расстоянии четырёх тысяч световых лет от Земли, и, когда Томми делал два последних снимка, в объективы падал свет, который достигнет Земли лишь в шестом тысячелетии нашей эры. Звездолёт мчался со скоростью, во много раз превышающей световую, и Томми Дорт регистрировал малейшие изменения во внешнем виде туманности, происшедшие от сорока веков до каких-нибудь шести месяцев назад.
«Лланвебон» пронизал пространство. По экрану медленно, очень медленно расползалось ослепительное пятно. Оно закрывало половину Вселенной. Впереди было сверкающее облако, позади усеянная звёздами пустота. Облако затянуло три четверти всех звёзд на экране; лишь несколько самых ярких едва проглядывали у самой кромки. Да ещё за кормой корабля виднелись неправильной формы пятна тьмы, а рядом с ними, не мигая, горели звёзды. «Лланвебон» нырнул в облако. Казалось, он влетел в совершенно тёмный туннель со стенами из сверкающего тумана.
Уже на первых снимках отчётливо проявились структурные особенности туманности. Она не была аморфной. Она имела форму. Когда расстояние сократилось, отдельные детали структуры выросли и стали более различимыми. Ссылаясь на фотографии, Томми Дорт сумел доказать, что не стоит лететь напрямик. И вот звездолёт подошёл к туманности по гигантской логарифмической кривой; эта траектория, выбранная Томми, позволила ему сделать ряд последовательных фотоснимков под различными углами и получить стереопары, которые давали объёмное изображение туманности. На них открывались сгущения и разряжения, разнообразные сложные формы. Местами туманность сворачивалась спиралями, похожими на извилины человеческого мозга. В одну из этих впадин — их называли так по аналогии с впадинами в океанском дне — и нырнул сейчас звездолёт.
