Сказать то плохое слово, которым он охарактеризовал нашего сына, у меня не повернулся язык! Я стерла слезы, мне уже порядком надоело плакать из-за того козла, испортившего мне большую часть жизни. Ведь именно из-за него я отвергала всех, кто пытался знакомиться со мной, постоянно думая, что все равно в итоге мне изменят и бросят на произвол судьбы!
– Как я и сказала, Люда стала бальзамом на душу. Она оскорбилась, как если бы все те слова звучали в ее адрес, залепила Славе звонкую пощечину, а ошарашенную Веру оттаскала за волосы.
Я улыбнулась, припоминая, как та орала и пыталась брыкаться, бороться с Людой, но это оказалось практически нереально, она тогда была тем еще исчадием ада!
– Я видела его после того еще несколько раз, Слава всячески избегал меня, наверное, волновался, что снова и снова буду унижаться и доказывать, что это его ребенок.
Вроде бы, большая часть груза спала с моих плеч, дальше рассказывать уже не было никакого смысла. И так поведала больше, чем собиралась. Ваня нахмурил брови, понял, что разговор окончен, однако что-то отвечать не спешил. Мне так показалось, будто он был сбит с толку.
– Чего ты ждешь от меня? – внезапно задал вопрос и продолжил: – Сочувствия и поддержки? Может, намекаешь, чтобы я нашел твоего бывшего и силой заставил принимать участие в воспитании ребенка? – в его словах отчетливо слышался упрек.
Понимаю, что со стороны выглядело так, будто я давлю на жалость, но все было совсем не так. Я улыбнулась, махнула рукой. Искать Славу? Да, нет, такое счастье мне точно не нужно. Да и о какой заботе может идти речь, если она мотивирована угрозами?
– Поверь, в самую последнюю очередь хочу, чтобы он нашелся. Зачем лишний раз давать сыну надежду, когда я точно знаю, что Славка, как найдется, потом также быстро и потеряется, а мне потом придется объяснять Жеке, куда это снова пропал его отец. Дело в том, что я много лет держала все в себе, даже мама не знала и половины всего, что я на самом деле пережила. Как бы кто ни говорил, сложно рассказывать правду близкому человеку, но и абы кому секреты не выдашь, понимаешь?
Даже Ваня неосознанно, но раскрыл небольшую долю своих тайн. Сомневаюсь, будто он с охотой демонстрировал всем подряд, желая похвастаться, татуировки. Я могла поклясться чем угодно – мужчина так же мечтал выговориться и, наконец, вдохнуть полной грудью от облегчения! Увы, так просто решиться, как мне, у него не выйдет. Даже не знаю, что такого должно произойти, чтобы в его голове щелкнул переключатель.
– И что, тебе полегчало? – ирония в его словах могла бы оскорбить, но я не повелась на это, улыбнулась.
– Конечно. С моих плеч спал очень тяжелый груз. И я не шучу, когда говорю, что много лет все держала в себе. Долгое время вообще думала, будто все это уйдет со мной в могилу. Люда хоть и знала, но она могла только догадываться, каково мне жилось все эти годы. Практически все спрашивают, а где же отец Жени, что случилось, включая сына. Думаешь, легко лукавить и тщательно подбирать слова, при этом оставаться невозмутимой, будто меня не задевает на самом деле поступок Славы.
В глазах Вани промелькнуло понимание, буквально на пару секунд, а потом так же быстро испарилось. Я отвлеклась, глянула на настенные часы. Время за разговором пролетело незаметно, на улице стемнело, но домой возвращаться совершенно не хотелось. Хотя Ивану, похоже, моя помощь была абсолютно не нужна.
Между нами повисло молчание, мужчина старался больше не смотреть мне в глаза, наверняка переваривал все то, чем успела с ним поделиться. Я честно не ждала от него жалости, да и Ваня не тот мужчина, который станет сюсюкаться. Скорее уж прикажет не распускать сопли и привыкать к жестокому миру, пытаться решить жизненные проблемы самой.
Из дальней комнаты раздался звонок мобильного. Ваня стремительно встал, но, видимо, не рассчитал свои возможности и со стоном присел обратно, схватился руками за голову.
– Сиди, я принесу, – даже не столько спрашивала разрешение, сколько просто предупредила.
– Ладно, – прохрипел он.
Мне особо некогда было рассматривать интерьер комнаты, сразу схватила гаджет с тумбочки и помчалась обратно. Но, не удержалась и глянула, кто же звонит. Некто Карасёв. Придя на кухню, я отдала мобильный.
Ваня явно не обрадовался, увидев звонившего, скривился, но вызов принял:
– Чего тебе?
Слышала на том конце мужской голос, однако он был неразборчивым, как бы ни старалась прислушиваться.
– Я же сказал, что не отдам тебе пса, сколько можно? – Ваня внезапно повысил голос, его собаки занервничали.
Ванилька заскулила, а вот Ёж подорвался на лапы и, могу поклясться, был готов в любую секунду напасть на обидчиков хозяина.
– Давай, иди, заявляй, мне тоже есть, что рассказать. Хочешь войны, ты ее получишь!
