– Понимаю. Я сейчас еду в прокуратуру и буду проезжать около вашего дома. Вы не могли бы составить мне компанию и рассказать свою историю по дороге? Скажем, минут через пятнадцать?
– Хорошо.
Ника одевалась и красилась в пожарном темпе, но все равно адвокат ее опередил. Когда она вышла, зеленый (точнее – цвета морской волны) опель "Scorpio", стоявший за оградой неподалеку от их парадного, мигнул ей фарами. Она махнула рукой в строну ворот (дом Игната стоял на охраняемой территории) и устремилась туда же. Крылов, видимо, не понял ее жеста, потому что машина осталась стоять на месте, и Нике, вышедшей за ворота, пришлось бежать уже в обратном направлении. Запыхавшаяся, она нырнула в салон и еще успела заметить, что с лицом человека, сидящего за рулем, что-то не так. А потом ей в лицо ударила струя из распылителя, и понять, в чем заключалась странность, Ника уже не успела.
Человек за рулем дернул себя за волосы, срывая латексную маску-шлем, быстро надел респиратор и шумно выдохнул. А потом перегнулся через Нику и заблокировал дверь.
Когда Игнат, проклявший все на свете (мэра, дорожных рабочих, успехи автомобильной промышленности, товарищей по несчастью, светофоры), наконец добрался до дома, выяснилось, что Ника исчезла, не оставив записки. Забытый мобильник сообщил о четырех непринятых вызовах. Один – от Ники, и три – от абонента, которого Игнат внес в записную книжку под условным обозначением АД. Читай, как хочешь. Адъютант Дьявола (то есть начальник безопасности того гм… высокопоставленного лица, к которому Игнат обратился за помощью) или Артур Дмитриевич… По сути – все равно АД.
Первым делом сыщик перезвонил Нике и узнал, что "аппарат абонента отключен или находится вне действия сети". Перед следующим звонком Игнат помедлил, собираясь с духом. Ровный, холодновато-отстраненный и безупречно вежливый тон, который он старался выдерживать в разговоре с представителем "темных сил", давался сыщику с трудом.
– Артур Дмитриевич? Добрый день…
– Не слишком добрый, Игнатий Юльевич, – отозвался бархатистый баритон, вызывающий у Игната стойкую ассоциацию с сухой горчицей (вроде бы теплый и пушистый, но таящий в себе жгучую едкость). – У меня для вас плохие новости. Кажется, вашу помощницу похитили.
– Что значит – похитили?! – Безупречную вежливость и холодноватую отстраненность как ветром сдуло, но теперь они волновали сыщика меньше всего. – Вы же обещали! Куда смотрели ваши люди? Как они допустили?..
– Нам обоим будет легче, если вы придержите свое праведное негодование, господин Герц. – Пресловутая едкость в баритоне еще не проявилась в полную силу, но уже обозначилась. – Мои люди не так уж и виноваты. Вам следовало согласовать свои действия с нами или не оставлять дома мобильный телефон.
Игнат не без усилия, но все же сумел взять себя в руки и был вознагражден кратким отчетом о событиях сегодняшнего утра.
Когда он без предупреждения сорвался в Пеньки, люди АДа, которые "страховали" Нику, обратили внимание на джип, двинувший следом за майбахом. Группа разделилась. Двое "эсбэшников" остались сторожить помощницу сыщика, а двое, доложившись начальству, поехали за джипом. Начальство попыталось связаться с Игнатом по телефону, не преуспело и подтвердило решение агентов своим приказом. Артур Дмитриевич думал послать замену уехавшим, но, поколебавшись, решил, что ночью на охраняемой территории безопасность Ники сумеют обеспечить и двое, а люди понадобятся ему, чтобы разобраться с детективным агентством "Банга", которому, согласно базе данных дорожной полиции, принадлежал джип.
Разыскать хозяина агентства оказалось не так-то просто, а сообщить он смог не слишком много. Клиент "Банги" предпочел заплатить крупную сумму авансом, но остаться анонимным. Деньги передал через посыльного. Задание поручил несложное: следить за всеми перемещениями частного сыщика Герца и его помощницы, о каждой их встрече немедленно докладывать по телефону с таким-то номером. "Банговцы" прикрепили маячки к майбаху Игната и Никиной ДЭУ и с неделю катались в свое удовольствие по городу, честно отзваниваясь клиенту. Потом детективы сообщили анониму, что Ника взяла билет до Смоленска и спросили, нужно ли отряжать агентов туда. Узнав, что в билете, помимо всего прочего, указаны паспортные данные пассажирки, клиент поинтересовался, сможет ли агентство в короткие сроки собрать сведения о самой Нике – где жила раньше, кем работала, кто родители. Получив утвердительный ответ, он отменил слежку и дал новое задание. А когда ему доложили, что паспорт у девушки, похоже, фальшивый и расследование ее прошлого займет больше времени, чем предполагалось, отказался от продолжения и велел возобновить слежку. Вот, собственно, и все, что удалось получить от агентства.
