– Не знаю, – сказал он безрадостно. – А гадать, честно говоря, не хочется. Да и ни к чему – нас и так скоро просветят.
– Ладно, тогда я пока прогуляюсь до "Азбуки вкуса", – подчеркнуто беззаботно объявила Ника. – Негоже принимать гостей, когда в доме шаром покати. Не говоря уже о том, что я смертельно устала сидеть взаперти. Ведь я правильно поняла, что нам разрешено выходить?
– Не знаю, – повторил Игнат с той же интонацией. – Я бы предпочел подождать и выяснить наверняка. А еду можно заказать и по телефону.
– Ну уж нет! Ждать я устала. Все, ухожу.
И отметя опасения босса, равно как и его предложение составить ей компанию, Ника отправилась в магазин.
Весна в этом году не торопилась. Наступивший апрель ничем не отличался от марта – такой же холодный, пасмурный и депрессивный. Идеально сочетающийся с настроением Ники. Одно утешение – снег стаивал медленно, и зловонные от накопившихся за зиму собачьих экскрементов лужи не переливались через бордюры на тротуар. Отсутствие необходимости смотреть под ноги позволяло предаваться печали беспрепятственно.
"Стало быть, битва закончена, – думала Ника, меланхолично разглядывая пролетавшие мимо авто. – А выигравших нет. Анна погибла, Воробьев в тюрьме, Подольский, не выдержавший очередного удара судьбы, в кардиологической клинике, мы с Ганей – перед лицом неизвестной катастрофы. Только спешно удравшая в Европы Оксана, похоже, ничего не потеряла. Правда, и не выиграла, но это как-то не особенно утешает… Ничего не утешает. Моя "новая" жизнь оказалась ничем не лучше старой. Может, на мне лежит проклятье? Какая-нибудь мистическая зараза, поражающая всех, кто имеет несчастье ко мне приблизиться?"
В магазине по случаю обеденного времени работала всего одна касса, и посетители образовали такую очередь, что Ника сразу поняла: вернуться до приезда гостей она не успеет. И действительно опоздала, хотя обратно почти бежала.
В холле перед квартирой дежурили два добрых молодца в штатском. При виде Ники они, против ожидания, не вырвали у нее пакеты, не выхватили из-под пиджаков пистолеты и даже не схватились за рации, а вежливо поздоровались и посторонились, пропуская девушку к двери. Причина их непонятной пассивности обнаружилась уже в квартире – в виде третьего "братца в штатском", который тоже вежливо поздоровался, но руку к пакетам протянул.
– Давайте я вам помогу. Отнести это на кухню?
– Спасибо, я сама, – воспротивилась было Ника, но ее решительно освободили от ноши и направили в гостиную.
– А вот и наша героиня!
Импозантный седовласый господин, обликом напоминающий метрдотеля дорогого ресторана, приветствовал ее, учтиво приподнявшись из-за столика, на который Игнат в качестве угощения выставил коробку с сигарами и бутылку коньяка.
– Ника, позвольте представить вам Артура Дмитриевича Грановского, нашего избавителя, – сказал Игнат голосом хорошо воспитанного робота.
Недостаток эмоциональности у хозяина с лихвой восполнил гость.
– Ах, не говорите ерунды, Игнатий Юльевич! – воскликнул он, экспрессивно отмахнувшись от присвоенного титула. – Доля моего участия в вашем избавлении настолько ничтожна, что о нем просто неприлично упоминать. Присаживайтесь, дорогая Ника, разбавьте милосердно нашу скучную мужскую компанию. Игнат Юльевич, вы позволите предложить даме капельку этого восхитительного напитка?
– Позвольте мне хотя бы принести закуску! – взмолилась Ника с нервным смешком.
– Садитесь, садитесь, милая барышня. Тут есть кому позаботиться о закуске. Сережа! – негромко позвал гость, обращаясь к двери. И снова переключился на Нику. – Хотя вообще-то божественный нектар закусывать не принято.
Ей осталось только подчиниться – сесть в кресло, отодвинутое Грановским, и взять протянутый боссом пузатый бокал. Тем временем в гостиной появился "братец в штатском" с подносом, уставленным тарелочками. Судя по содержимому тарелок, парень распорядился принесенными Никой продуктами вполне по-хозяйски. Молниеносно переставив посуду на стол, он собирался ретироваться, но был остановлен Грановским:
– И еще, Сережа, попроси кого-нибудь из ребят принести из машины мой ноутбук и то, о чем мы разговаривали по дороге. – Отдав это распоряжение, Артур Дмитриевич снова переключил свое внимание на Нику. – Я как раз рассказывал вашему патрону о досадном инциденте, приключившимся с Оксаной Викторовной Подольской. Представьте себе, эта милейшая дама неожиданно пала жертвой острого психоза и угодила в миланскую клинику для душевнобольных. Но, как говорится, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать, поэтому я хочу показать вам с Игнатием Юльевичем ролик, который мы по чистой случайности записали на месте событий. А пока Сережа организует нам кино, предлагаю выпить за ваш замечательный детективный тандем, которому по силам самые непосильные задачи. Прозит!
Игнат и Ника молча отхлебнули из своих бокалов, после чего Игнат потянулся к сигаре, а Ника – к сыру. Артур же Дмитриевич откинулся на спинку кресла и поцокал языком.
