Однако, это письмо говорило о том что следует поторопиться, если Симон не хочет подвести своего господина. Поэтому, на следующее утро, дознаватель самолично навестил обитателей шестой камеры.
Выполнена она была по особому проекту. Вместо широких решеток открывающих обзор на сидельцев, она закрывалась глухой металлической дверью с небольшой смотровой щелью, в которую Симон аккуратно заглянул.
Он ожидал увидеть буквально всё что угодно, потому как, фантазия «шестерок» была многогранна и изощрённа. Но открывшаяся картина заставила дознавателя замереть в недоумении.
В узкой щели дознаватель узрел странную картину. Заключенные сидели полукругом вокруг длинноволосого небритого мужчины и, разинув рты, жадно ловили каждое его слово. Даже небольшая прорезь в двери позволяла ощутить то, как поменялась атмосфера в камере, с гнетущей и подавляющей, на торжественную и возвышенную. В камере не было окон, но диффузный свет ласкал лица всех собравшихся и робко отблескивал в редких каплях мужских слез.
Симон отпрянул от двери и уставился на нее широко раскрытыми глазами.
– Да кто ты такой, демоны тебя раздери? – Неслышно прошептал он.
Но из ошеломленного состояния его вывел, внезапно прибежавший, взбудораженный охранник:
– Господин! На нас напали!
– Что?! Кто?! Как?!
Нападение на ведомственную тюрьму тайной службы, да еще находящейся в среднем кольце, было немыслимо.
– Начальник охраны уже знает? – Уточнил дознаватель.
– Конечно. Уже отправлен запрос на подмогу в стражу.
«Ну, тогда, кто бы это ни был, у них не было шансов». – Отметил про себя Симон. Может нападавшие и доберутся до того что ищут, но выбраться отсюда не смогут. И Симон готов был биться об заклад, что пришли они за этим сыном кузнеца.
На первом этаже слышалась возня. Десяток бойцов, облаченных в доспехи, с боем прорывались вглубь здания, попутно охаживая короткими дубинками немногочисленную охрану тюрьмы.
Сейчас, политика повышенной секретности, в связи с которой начальство старалось как можно меньше людей допускать во внутренние дела службы, сыграла плохую шутку. Охрана, не ожидавшая организованного нападения и даже толком не вооруженная, так как имела дело в основном с обезвреженными заключенными, не смогла дать достойный отпор неизвестным.
Однако, начальник охраны, цепной пес тайной службы, по имени Армар, заставил таки своих починенных организовать хоть какое-то сопротивление.
– Стоять, сучьи дети! – Орал он во всю глотку. – Иначе я сам с вас кожу спущу!
