И вот сейчас, глядя на гордо выпрямившегося Кирилла и прячущуюся за его широкой спиной Лену, я непроизвольно сжимал кулаки. Скажу честно: до начала боя я просчитывал все возможные варианты, проигрывал в голове различные комбинации и жалел, что мои адепты не так сильны, как я сам. Да, они обязательно разовьются, станут мощнее, сильнее, быстрее. Но ведь как все это нужно и важно именно сейчас! Эх, если бы можно было встать рядом с ними — поддержать, отвлечь сильных противников на себя, сбить их с толку моим любимым аркобалено! Хотя, какие это противники с учетом моих теперешних возможностей? Да будь их в несколько раз больше, им бы это ни капли не помогло… Стоп, одернул я себя. Хватит. На арене не я, а мои паладины. И рассчитывать Кирилл с Леной могут только на себя. Я им не помощник, а все, что я сейчас могу — это разве что скрестить пальцы. И вот тут, в этот самый момент меня будто осенило: я не переживаю за итоги их проигрыша, мне наплевать, как нужно будет расхлебывать очередные навалившиеся проблемы (а ведь нужно-то это будет делать именно мне)… Я просто переживаю за своих подопечных и искренне болею за них.
Стас натянул тетиву лука, характерный упругий звук был хорошо слышен, несмотря на приличное расстояние. Сергей с напряженным лицом прицеливался из арбалета в Кирилла, явно выискивая слабое место. Ольга, скривив лицо в надменной ухмылке, слегка вышла вперед. Пистолет она держала на вытянутой руке, чуть вывернув кисть — слишком наигранно и неестественно. Ну, точно — использует огнестрел как инструмент психологического давления. Интересно, догадываются ли об этом Кирилл с Леной?
— Давайте уже! — крикнул кто-то. — Деритесь, хватит время тянуть!
Я так и не смог понять, кто был таким нетерпеливым. Всего один грозный окрик Петровича, и начавшийся было ропот моментально погас. Я даже явственно слышал учащенное дыхание кузнеца. Конечно же, он тоже держит кулаки за моих учеников. Их проигрыш или победа значат для него не меньше, чем для меня. По сути, его репутация сейчас тоже на кону — слишком уж много вложил худощавый Дима в серебристо-голубые доспехи. И если те сейчас окажутся не так уж и эффективны, то оценка его вклада в боеготовность поселка серьезно упадет в глазах всех, кто сейчас здесь собрался.
Оборотень Марины рявкнул, раскатистое эхо огласило окрестности, в толпе зрителей кто-то охнул. Оскалившись, зверь бросился на Кирилла, но тот даже не дрогнул. Молодчина, отметил я про себя. Сверкнула серебристая молния — это призрачный лис кинжальщика бросился оборотню наперерез. Марина расхохоталась злобным, даже издевательским смехом. И, несмотря на кипящее во мне негодование, я ее понимал: маленький полупрозрачный зверек выглядел как мотоцикл, несущийся навстречу огромному БелАЗу. Смело, но глупо. И, самое главное, бессмысленно. Хотя, свет против тьмы — что-то в этом есть.
Оборотень сощурился, оскалил зубы, а затем резко распахнул свою пасть, орошая окрестности клейкой слюной. Вот храбрый маленький лис бросается прямо под его передние лапы с острыми как бритва когтями… Хлоп! Раздавшийся звук был похож на удар сложенной газетой по столу, только с помноженной многократно громкостью. Еще недавно кажущийся непобедимым оборотень растаял в воздухе, разлетевшись на миллиарды чернильных капель под обиженный вопль Марины. Зрители выдохнули как один — никто не ожидал подобного поворота событий. Вот и еще одно знание, доставшееся сразу всем нам: светлый и темный тотемы равного уровня самоуничтожаются при столкновении. Это что же получается — в схватке оборотня и лиса изначально не могло быть победителя? Но как тогда проходят сражения между светом и тьмой? Черт, не об этом сейчас надо думать! С удивлением я отметил, что Кирилл начал слегка светиться — интересно, это видят все или только я один?
Стрелу, пущенную Стасом, Кирилл принял на щит. Со стороны это выглядело как эффектный прием, но мне показалось, что парню просто повезло. Сергей демонстративно размялся, небрежно вскинул арбалет и выстрелил в кинжальщика. Ольга перестала рисоваться и тоже разрядила в него свой пистолет, затем еще и еще раз. Кирилл мужественно принимал на себя пули, стрелы и арбалетные болты, которые, как я и думал, снимали просто смешное количество жизней, даже если пролетали мимо зачарованного щита и впивались в творение Рыжего.
— Вот это защита!
— С такой, наверно, можно стоять среди скелетов и ничего не бояться, — по толпе поползли шепотки.
