Самка почувствовала ее смятение, на мгновение коснулась теплой ладонью горла девушки, чтобы проверить пульс, и переключила внимание на Кьяри, повторив ту же процедуру. Она сравнила фактуру кожи, пощупала жесткую щетину на подбородке комиссара, его длинные волосы, переводя испытующий взгляд с одного астронавта на другого. Наконец что-то промурлыкала и отплыла прочь. Это знакомство, столь невинное со стороны, далось Кьяри такой же нелегкой ценой — лицо блестит от пота, зубы стиснуты, а на шее вздулись жилы.
Самка улыбнулась Николь, проговорив что-то на своем непостижимом языке, пытаясь как можно больше смысла вложить в интонации и жесты. Она дала знак, чтобы Андрей с Ханой тоже сняли шлемы. Николь прекрасно поняла ее, нажала подбородком на командирский интерком и спокойно сказала:
— Отряд, выше головы! По моей команде расслабьтесь и повернитесь на сто восемьдесят градусов, лицом ко мне. Держите руки перед собой, подальше от оружия. Отстегните и снимите шлемы. Без надобности не болтать, и если вам что-то не понравится, крепитесь. Пока все идет замечательно, но мы еще не стали на твердую почву. Поняли?
Оба ответили утвердительно.
— Так держать, витязи мои! — ухмыльнулась Николь. — Приготовиться: три, два, один — начали!
Ничего не произошло. Они по-прежнему походили на статуи. Затем Андрей осторожно выпрямился во весь рост и подождал Хану, чтобы повернуться вместе с ней. На лице Ханы заиграла улыбка. Но как только она увидела инопланетян, улыбка исчезла. Глаза Андрея внезапно зажглись жгучим интересом, смешанным с восторгом. Николь подумала, что так же, наверное, смотрела в детстве на звезды.
Затем настала очередь воинов. Когда они сняли шлемы, самка обогнула Николь, щелкнула выключателем на командирском пульте и что-то сказала. Все взгляды тотчас обратились в сторону кормы — люк в переборке распахнулся. Коридор был запружен пришельцами. В передних рядах стояли вооруженные, защищенные броней воины, готовые вступить в бой. Но одна фраза самки — и они опустили оружие. Обернувшись к Николь и Кьяри, командирша осторожно улыбнулась, жестом пригласила их покинуть мостик и двинулась к люку. Потом сообразила, что за ней никто не идет, и остановилась.
Вскинув голову, Николь оттолкнулась и полетела к люку.
— Пошли, народ! Делайте, как велит дама. По-моему, все уладится.
Она не ошиблась. Землянам выделили апартаменты на одной из жилых палуб и почти ничем не ограничили свободу передвижения по кораблю, хотя и держали под присмотром. Николь пользовалась положением на все сто процентов, обойдя все коридоры до последнего, заглянув в каждое помещение. Экипажу «Странника» пришлось залезть в скафандры еще раз, чтобы помочь чужакам затянуть пробоину воздухонепроницаемой мембраной — необычайно крепким прозрачным пластиком, напомнившим всем четверым упаковку контейнера с продуктами, что вызывало немало грубоватых шуток и чистосердечного смеха. Вернувшись на борт, Николь стала свидетельницей того, как команда ремонтников наполняет воздухом пострадавшие отсеки, следила, как они проверяют и чинят что-то наподобие многомильной волоконно-оптической проводки. Любознательность Николь оказалась такой же неиссякаемой, как и ее энергия. Она забывала об отдыхе и еде и, вернувшись к спутникам, очень удивилась, узнав, что не виделась с ними весь день. Но все равно не чувствовала потребности в отдыхе и удовольствовалась торопливой трапезой из припасов, вывезенных со «Странника». Ее обуревал восторг первооткрывателя. Даже ребенок в гостях у Санта-Клауса не был бы столь счастлив. Остальные члены ее команды проводили время примерно так же и, наконец собравшись, чтобы сравнить впечатления, изумились тому, как много узнали, оставаясь простыми наблюдателями и прибегая к тривиальнейшему языку жестов. На следующий день они доставили со «Странника» остатки снаряжения и личного имущества и отправили головной модуль в свободный дрейф, истратив остатки топлива, чтобы услать его подальше от звездолета. Николь стояла у командирского пульта рядом с инопланетянкой — девушка мысленно окрестила ее «капитаном» — и следила за экраном радара до тех пор, пока светлая искорка «Странника» не исчезла, даже не замечая слез, пока Кьяри не предложил ей платок. Николь покраснела: командир корабля хлюпает носом, как малое дитя! Хорошенькое впечатление сложится у инопланетян! Остается надеяться, что остальные члены экипажа держатся лучше.
— Невероятно! Просто невероятно! — воскликнул Андрей за обедом, после осмотра силовых установок. От возбуждения он затараторил по-русски.
— Товарищ, ты восхищен? — спросил Кьяри в тон.
— Да. — Андрей перешел на английский. — Будь я верующим, то подумал бы, что умер и попал в рай.
— Мы все переживаем нечто подобное, приятель, — хихикнула Николь. — Что ты выяснил?
