— Терпение, девушки. У вас еще все впереди, поверьте. А пока — не зайдете ли ко мне на обед? Кроме вас, будут доктор Элиас, мой зам по кадрам полковник Дженда, доктор Зимянин со своим возлюбленным. Нам… мне не терпится узнать обо всем из ваших уст.
— Спасибо, мэм, — откликнулась Николь. — С удовольствием.
— Ну, тогда едем?.. — Кэнфилд указала на стоянку «Рапитранса».
По пути к стоянке она чуть приотстала, приглядываясь к собеседницам. Николь изо всех сил скрывала хромоту, придавая ей видимость небрежной походки, а Хана нерешительно держалась сбоку, словно боясь отпора, а потом вдруг решительно взяла Николь под руку. На мгновение обе напряглись, затем настороженность пропала, и обе как-то обмякли; Николь чуть оперлась на подругу, а Хана обрадовалась помочь. И та, и другая разлучились с любимыми, уступая властному велению долга — чтобы, к собственному изумлению, прийти к более острым, чистым, вечным чувствам. Кэнфилд позавидовала свежести их ощущений, их молодости. Это она стояла у истоков, помогая человечеству сделать первые, неуверенные шажки к звездам, но путь будут прокладывать они. Какие чудеса откроются их взору, какие приключения ждут?
Она улыбнулась музыкальной романтичности этой фразы. Как это похоже на утро, когда состоялся ее собственный первый полет, когда голубизна небес за стеклом фонаря сгустилась в чернильную тьму, а она с неудержимым восторгом наблюдала вспыхивающие звезды. Она побывала там и вернулась, чтобы поведать об этом. Теперь настал их черед.
Она еще на мгновение задержалась перед кенотафом в почтительном молчании, затем попрощалась с призраками и заспешила вслед за новым поколением.
Посвящается Бесс
Соединенные Штаты Америки
Национальное управление по аэронавтике и исследованию космического пространства Департамент управляемых космических полетов
Отдел шеф-астронавта
Рассмотрев мнение медицинской аттестационной комиссии совместно с остальными привходящими данными, отдел пришел к заключению, что лейтенант ВВС США Николь Ши в настоящий момент не соответствует требованиям, предъявляемым к астронавтам, в связи с чем она выводится из числа летного состава, вплоть до последующего пересмотра данного решения.
Шеф-астронавт Дэвид Элиас
— Центральный Лас-Вегас вызывает «Барон» тридцать шесть Сьерра.
— Лас-Вегас, тридцать шесть Сьерра слушает.
— Вы покидаете нашу зону, — изрек диспетчер хорошо поставленным голосом, порождением компьютера. — Непосредственное радарное сопровождение по маршруту прерывается. Код опознавания двенадцать ноль-ноль, пока Центральный Лос-Анджелесский не укажет новый.
Со стороны дисплея в правой части приборной доски раздался короткий гудок, сообщающий, что кодовый сигнал с Земли запустил автоматическую смену частоты, но Николь не поленилась бросить взгляд в сторону, чтобы убедиться в этом самолично, потом нажала кнопку передатчика на штурвале. Подстраховка электронных устройств вручную должна войти в плоть и кровь каждого пилота. Еще гудок и мигающая лампочка на дисплее сообщили, что диспетчер принял контрольный сигнал.
— Выходите непосредственно на них, — проговорил он. — На частоте сто девятнадцать точка семьдесят пять.
— Сто девятнадцать семьдесят пять, — продублировала она, вводя числа на вспомогательный канал передатчика.
— Приятного полета, тридцать шесть Сьерра!
— Вам тоже, Центральный!
Николь Ши поерзала в кресле, энергично пожимая плечами, чтобы немного размять одеревеневшие мышцы. Она любила летать больше всего на свете, но при том ничто на свете не доставляло ей таких неприятностей, как тесные кабины, в которых нельзя встать и пройтись, если вдруг пожелается. На более просторном, более современном самолете эта проблема не возникала бы. Но штука-то в том, что лишь на этой антикварной машине, сошедшей со сборочной линии в дедовские времена, можно ощутить настоящее наслаждение полетом.
Николь пересекала страну небольшими бросками, потратив четыре дня на маршрут, который можно было одолеть за один — хотя, ухмыльнулась она под нос, выходные, проведенные в Дюранго у друзей, не в счет — проводя в воздухе не более двух-трех часов за раз. «Барон» без труда продержался бы в полете и пять часов, равно как и сама Николь, но путешествуя в одиночку, лучше не рисковать. В атмосфере куда меньше шансов напороться на неприятности, чем на Дальних Подступах, но глупые ошибки здесь не менее фатальны, чем там.
